Теневой рабChapter 3069. Тень пламени

В тот миг, когда Санни увидел падших Детей Незера — все они были Великого ранга, — он не мог не задуматься о связи между ними и Святой.

А также о своей собственной связи с ними. На нём была Нефритовая Мантия — Воспоминание об одном из семи доспехов, которые Демон Выбора создал для своих самых любимых творений. Из-за этих доспехов и из-за Святой, которая была одной из его учителей фехтования, он всегда чувствовал связь с Детьми Незера.

Эта связь достигла апогея в битве с Кукловодом, позволив ему принять форму Нефритового Титана — Верховного Титана Каменного Святого.

Итак, Санни инстинктивно подумал о том, чтобы снова принять эту форму.

Но какой в этом был смысл? Он мог использовать Танец Теней, чтобы подражать некоторым свойствам Святой, но он не мог подражать её власти над стихийной тьмой. Истинная тьма и тени были слишком диаметрально противоположны, что мешало ему воплотить эту грань своей молчаливой Тени.

А без владения истинной тьмой он всё равно оставался бы слеп и бессилен, даже если бы превратился в Нефритового Титана. Однако сама идея использовать Танец Теней, чтобы выбраться из этой смертельной передряги, казалась правильным решением. В конце концов, когда большинство его Способностей подавлены, а вокруг нет теней, единственная тень в его распоряжении — его собственная, и этого было достаточно, чтобы исполнить шаги Танца Теней.

Но что действительно заставило Санни задуматься об этом, так это сами падшие Каменные Святые.

Он всегда полагал, что Святая владеет силой истинной тьмы и ничего просто потому, что это был врождённый путь эволюции для её вида. В его представлении все Каменные Святые начинали без каких-либо мистических сил, а затем обретали их по мере повышения Класса. Возможно, существовали различия в том, как они проявляли это сродство, но основа была одинаковой.

Однако зрелище этих семи Великих мерзостей доказало, что он ошибался.

Каждый из них контролировал уникальную стихию: жар, холод, воду, камень, пространство, время... небытие. Только Святая владела двумя — небытием и истинной тьмой. Вспомнив необычную природу того, как она достигла более высоких Классов, в его сознании всплыла смелая теория.

...Что, если Святая эволюционировала после убийства определённых противников не потому, что это был единственный способ её эволюции, а потому, что... она сама их выбирала?

Люди обладали Аспектами, в то время как Кошмарные Существа получали осквернённые силы, присущие их племенам. А как насчёт Каменных Святых? У Каменных Святых не было Аспектов... но что, если они могли конструировать и собирать свои собственные подобия Аспектов?

Вот почему, по мере роста силы Каменных Святых, каждый из них в итоге обретал уникальный набор Способностей. Они от природы были способны вмещать разные исходные элементы, и даже если их вид имел врождённое сродство к некоторым из них, они могли сознательно развить любое сродство со временем.

Иначе он не мог объяснить, почему все эти семь мерзостей обладали кардинально разными силами — особенно учитывая, что только одна из них была Дьяволом, а значит, остальные вообще не должны были обладать никакими осквернёнными силами.

Итак, тогда...

Как это могло помочь ему в текущей ситуации?

Санни вот-вот должен был это выяснить.

Когда до сокрушительного удара оставалась лишь доля секунды, Санни выдохнул и сосредоточился на том, чтобы пропустить через себя сущность Нефритового Титана.

Он очень хорошо знал Святую и её силы, сражаясь с ней плечом к плечу целых двенадцать лет — и вдобавок ощутив, что значит быть ею. Поэтому он подражал Святой, одновременно перестраивая свою Волю, чтобы она походила на её собственную. Пропуская через себя концепцию Нефритового Титана.

Однако на этот раз Санни сделал шаг вперёд.

Если его теория о том, что Каменные Святые могут выстраивать в себе подобие Аспектов — и что Святая выбрала вместить в себя два исходных элемента, — была верна, Санни поступил так же.

Первый исходный элемент, который он воплотил, был очевиден — это были тени.

Второй же... второй был более странным.

Он принадлежал тому, кого Санни знал даже лучше, чем Святую. Тому, кого он знал дольше и ближе, чем даже свою самую преданную Тень.

Это была Нефис.

Санни знал Нефис лучше всех. Она была его первым учителем, заложив фундамент его будущего мастерства владения мечом. Именно в бою с ней он освоил первый шаг Танца Теней. Он исцелялся её пламенем... и он также горел в нём. Что самое важное, его связывала с Нефис Теневая Связь.

Благодаря Теневой Связи Санни мог усиливать Нефис и чувствовать, каково это — быть ею. И его в свою очередь усиливало её пламя, позволяя познать вкус его свирепой силы.

На самом деле, он знал этот вкус уже давно. Много лет назад, запертый в бесконечных циклах Острова Алетейи, он использовал Зеркало Истины, чтобы отразить способность Неф [Пламя Души]. Он хорошо помнил тот опыт.

И его лишённая света душа также горела Пламенем Божественности.

Поэтому, даже если он не обладал [Огнём], ничто не мешало ему попытаться подражать её Аспекту.

Подражать [Пламени Души].

Именно это и сделал Санни.

Пропуская через себя концепцию Нефритового Титана, он наполнил её двойной силой теней и света.

В следующий миг его человеческая форма рассыпалась потоком теней и перестроилась заново, превратившись в возвышающегося каменного колосса.

Его тело стало камнеподобным и невероятно прочным, Нефритовая Мантия покрывала его, словно неприступный панцирь. Его кровь превратилась в рубиновую пыль. Его сердце стало горящей печью, вмещающей яркое божественное пламя.

Но это было не всё.

Мгновение спустя из-под забрала его шлема вспыхнуло ослепительное белое сияние, разлившееся сквозь трещины в доспехах. Это сияние разогнало тьму, отбрасывая глубокие тени на треснувшие камни огромной площади.

Санни увидел своего врага — и острый клюв боевого молота, несущийся сквозь искажённое пространство, чтобы раздавить его.

Мгновение спустя он железной хваткой перехватил головку молота.