Теневой рабChapter 3091. Пределы бытия

Корчась от боли, Санни поднял одати, отражая следующий удар исполинского двуручного меча — на этот раз это был свирепый выпад, нацеленный в щель его забрала.

'Ах да... это не первый раз, когда меня бьёт гора...'

В Антарктиде Голиаф хорошенько пнул его. Тогда Санни едва не погиб — на самом деле, он выжил только благодаря Несокрушимой Цепи. На этот раз весь полученный им урон ограничился вмятиной на доспехе. По крайней мере, это прогресс налицо.

Собственно, сейчас он был ненамного меньше Голиафа. Его Ранг также был выше, так что если бы кто-то из них и был уничтожен ударом ноги другого, то на земле грудой разбитого камня оказался бы не Санни.

К сожалению, Нефритовый Титан был куда сильнее Голиафа и куда более устрашающим. Нефритовый Титан был Кошмарным Существом, но до того, как поддаться Порче, он был воином на передовой Погибельной Войны. Санни же был закалённым в боях ветераном Эпохи Заклятия Кошмара — они оба обладали высочайшим мастерством и опытом, так что их битва походила на столкновение чемпионов двух эпох.

Предстояло выяснить, кто из них более искусный, кто более смертоносный... и кто более удачливый.

Раздался оглушительный, пронзительный скрежет, когда их мечи столкнулись, и гигантское одати оттолкнуло исполинский двуручный меч в сторону. Кончик двуручного меча скользнул по боку шлема Санни, минуя забрало — в следующий миг он прорычал и рванулся вперёд, ударив рукоятью одати в лицевую пластину Нефритового Титана. Сила, высвободившаяся от удара, была достаточной, чтобы сокрушить врата крепости, породив сокрушительную ударную волну — однако лицевая пластина даже не погнулась. Прежде чем ударная волна успела распространиться, Санни уже провёл следующую атаку, нанеся смертоносный горизонтальный удар, нацеленный в шею противника.

Бескрайняя ширь его огромного клинка подняла ураган, рассекая ветер, двигаясь с такой скоростью, что его чёрная поверхность начала светиться, раскалённая трением о воздух.

И если так подумать...

Санни уже копировал Способность Нефис [Пламя Души], так что мешало ему усилить своё оружие, подобно ей? Он привык к своим методам, его силы были аккуратно разделены между семью тенями. Но Нефис могла распределять своё пламя по своему желанию, что делало его более гибким.

Итак, теперь, даже несмотря на то, что это воплощение Санни вмещало в себя лишь одну седьмую его души, он вложил половину силы, дарованной ему пламенем, в чёрное одати. В тот же миг оранжевое свечение огромного клинка наполнилось ослепительным сиянием, став безупречно белым.

Тьма отступила ещё дальше. Санни намеревался обезглавить Нефритового Титана, но мерзкий колосс поднял руку и заблокировал удар своими несокрушимыми наручами. И всё же раскалённый добела клинок рассёк камнеподобный металл, глубоко вонзившись в запястье существа.

Санни мрачно улыбнулся и двинулся, уклоняясь от контратаки...

По крайней мере, он попытался.

Нефритовый Титан проигнорировал водопад рубиновой пыли, струящийся из бреши в его доспехе, и повернул руку, схватив клинок гигантского одати железной хваткой.

Улыбка Санни померкла.

'Дерьмо'.

В следующий миг гигантский сталагмит содрогнулся.

Они вдвоём — колосс, окутанный клубящейся мантией элементальной тьмы, и гигант, озарённый сиянием чисто-белого света, — столкнулись в вихре стали и разрушения, оставляя глубокие трещины на массе древнего камня. Ярость их битвы походила на вселенский катаклизм, стремительно переходящий в абсолютный хаос. Это была схватка двух исполинских существ, находившихся всего в одном шаге от того, чтобы стать божествами, — столкновение столь яростное и ужасающее, что ни один смертный не смог бы выжить, просто став его свидетелем, не говоря уже о том, чтобы оказаться в центре этого уничтожающего шторма.

И всё же в том, как сражались эти две возвышающиеся громадины, не было ни хаоса, ни безумной самозабвенности. Несмотря на полный беспорядок, порождённый страшными силами их столкновения, оба двигались с безупречной точностью и устрашающей целеустремлённостью, полные безжалостного убийственного намерения. Их мощь была поразительной, а воинское мастерство — возвышенным; вкупе сила и мастерство составляли нечестивый союз.

Весь сталагмит размером с остров содрогался и трещал, огромные плиты камня соскальзывали с его осыпающихся склонов и падали в клубящийся белый туман внизу.

Битва бушевала с устрашающей, бешеной скоростью. Создания такого размера не должны были двигаться с подобной ужасающей скоростью, и тем не менее они двигались, бросая вызов вселенским законам бытия. Санни преодолевал сковывающие ограничения мира своей Волей, вплетая её в свои движения, одновременно используя свойство [Перо Истины] Нефритовой Мантии, чтобы точно манипулировать своим весом.

Нефритовый Титан... он не был уверен, какими средствами это устрашающее существо прорывалось сквозь пределы бытия, но результат был ещё более сокрушительным. Нефритовый Титан был сильнее единственного воплощения Санни и куда более древним. По всем раскладам, ненавистный колосс должен был быстро получить преимущество в их битве, но Санни упрямо держал оборону, нанося яростные удары всякий раз, когда исполинский двуручный меч оставлял отметину на его доспехе.

Он мог делать это благодаря своему мастерству и упорству, благодаря своей даймонической родословной и Божественному Аспекту... а также потому, что Нефритовый Титан ранее принял на себя основную тяжесть огненного взрыва Нефис.

Обширные повреждения, нанесённые его броне уничтожающей ударной волной, уже исчезли, но восстановленные участки камнеподобного металла всё ещё были слабее остальной части грозного панциря из чёрного нефрита, а поскольку Санни помнил, где располагались трещины, он мог нацеливать свои удары в невидимые швы.

Рубиновая пыль разливалась на потрескавшийся пол древнего амфитеатра подобно наводнению. В то же время потоки теней пожирались наступающей тьмой — титаническая форма Санни также не осталась невредимой. Из-за того, что оба гиганта получали тяжёлые ранения и быстро восстанавливали свои разбитые тела, битва зашла в тупик, ни одной из сторон не удавалось нанести решающий удар.

И пока они сражались, битвы на окраинах величественного города тоже продолжали бушевать.