Теневой рабChapter 3138. Праздник, который всегда с тобой

Время текло медленно и неуклонно, в равной мере размывая и надежду, и печаль.

Небо было светлым, затем тёмным, затем снова светлым.

Его далёкая завеса почернела от дыма, а затем омылась очищающей яростью клубящихся грозовых туч.

Внутри разрушенного города всё ещё тлели лишь самые упорные угли, скрытые глубоко под руинами.

За пределами города огромный лагерь армии-завоевателя отдыхал под пепельным небом, погруженный в удушающую атмосферу страданий, смятения и страха.

Когда светило солнце, там была пыль. Когда шёл дождь, там была грязь. Палатки были грязными, сырыми и потрёпанными. Люди были покрыты сажей и копотью, их мрачные взгляды медленно тускнели.

Солдаты были голодны. Голод был кошмаром, преследовавшим их в часы бодрствования, неотступно следуя за ними, куда бы они ни шли и что бы ни делали. Он вонзал свои клыки в их плоть, истощая их силы и мучая их. Он также грыз их разум, разъедая их волю. Голод был не единственным кошмаром, терзавшим Стальную Орду.

Свирепая чума косила солдат, унося их жизни. Она была подобна невидимому чудовищу, что бродило среди них, незримое и безмолвное, отмечая свои жертвы и пожирая их плоть. Не было никакого способа защититься от этого пожирающего людей чудовища и не было способа бороться с ним. Как только тебя отмечали, всё, что тебе оставалось, — это умереть.

Агония заражённых чумой была ужасной. Их смерть была отвратительной. Однако задолго до того, как они успевали испытать муки быть съеденными заживо чумой, большинство погибало от холодной стали — Король Королей приказал вырезать заражённых, поэтому бесчисленное множество людей было казнено, как только у них проявлялись первые симптомы, а их тела сожжены на общих погребальных кострах.

Запах горелой плоти был повсюду. Однако хуже чумы был страх перед чумой. Этот страх был куда более заразен, чем сама болезнь, и часто столь же смертоносен. Чума поражала лишь некоторых солдат, но ужас заражения поражал всех. Грызущая паранойя заставляла воинов Стальной Орды опасаться друг друга, превращая их и без того мрачную реальность в гнетущее чистилище подозрений и недоверия.

И в довершение голода, чумы, страха...

Нарастало давление долгой и жестокой осады.

Стальная Орда уже была изранена и потрёпана бесчисленными штурмами стойкого города. Затем Воины Ужаса — самый грозный легион орды — были полностью уничтожены. И даже сейчас, когда голод и болезни косили оставшихся солдат, Король Королей всё равно бросал их на стены Каменного Замка снова и снова.

Чтобы они сгорали в пламени грозного дракона, защищавшего руины павшего города.

Чтобы тонули в реке рассекающей стали, которая опоясывала замок, словно ров.

Чтобы исчезали навсегда в клубящихся облаках леденящего тумана, а их души пожирал зловещий призрак, обитавший в руинах.

Чтобы видели реки крови, текущие из каждой маленькой ранки, лишая их жизни за считанные мгновения.

Чтобы их разрывало на части, когда само пространство вокруг них искривлялось и рябило.

Несмотря на ярость Короля Королей, его солдатам так и не удалось захватить Каменный Замок.

И теперь всё, что им оставалось, — это устало заползать в свои грязные палатки, терпеть голод и дрожать от холода, молясь, чтобы эта дрожь не была симптомом надвигающейся чумы.

В ожидании следующей битвы, которая заберёт их жизни.

Лагерь Стальной Орды был охвачен страхом, усталостью и изнеможением. Он был серым и безмолвным, пропитанный запахом горящих трупов.

В то же время совсем недалеко, на почерневших просторах сгоревшего города, разворачивалась совершенно иная сцена.

Под лазурным небом раскинулся сияющий остров. Тёплый ветер ласкал листья высоких деревьев, заставляя их покачиваться и шелестеть. Прозрачные ручьи журчали, устремляясь к нежному морю, наполняя воздух освежающей прохладой. Куда ни глянь — мир был ярким и полным жизни. Ветви ломились от плодов, кусты были полны сладких ягод.

На зелёных лугах распускались цветы, источая успокаивающий аромат...

И среди всего этого был слышен звонкий смех детей.

Остров был населён людьми. Большинство из них были либо старыми, либо совсем юными. Они выглядели измождёнными, но к их лицам уже возвращался румянец. Пожилые собирались поговорить, отдохнуть и приготовить нехитрую еду из даров острова. Дети бегали, играли или плескались в прозрачных ручьях.

Остров был совершенно безопасен. Здесь не было ни хищников, ни врагов. Еда была вкусной и сытной, а чистая вода — в изобилии.

Это был Сад Процветания, и люди, которых он укрывал, были оставшимся населением города — за исключением воинов, защищавших Каменный Замок от ослабевшей Стальной Орды. Однако воины тоже пользовались дарами Сада Души, так как и фрукты, и воду можно было собирать и выносить во внешний мир.

'Как странно'.

Растянувшись на мягкой постели в Каменном Замке, всё ещё слишком слабая для битвы и оправляющаяся от тяжёлых ран, Эффи уставилась в потолок.

Было странно осознавать, что внутри неё сейчас живут тысячи людей — и тем не менее, это было именно так.

Сад Процветания — её малый домен — можно было описать парой предложений. Это было физическое пространство, существующее внутри её души. Её Море Души стало миниатюрным смертным царством.

Это царство сейчас было размером с крупный остров, но если она станет Верховной, оно, скорее всего, расширится до размеров континента.

Кроме того, фрагмент Домена Жизни, который она унаследовала, объединился с этой землёй, наполнив её безграничной жизненной силой. Эффи могла посещать свой Сад Души и наслаждаться его дарами. Она также могла впускать внутрь людей или призывать их обратно.

Это был миниатюрный рай, который она носила в себе.