Где-то далеко, в царстве, пожираемом Порчей...
Слепая женщина упала на колени, тяжело дыша.
Изящная рапира парила над её плечом, словно жало, и длинное её лезвие было залито кровью.
Женщина тоже была залита кровью, а одежда на ней висела клочьями. Вокруг неё на земле лежали бесчисленные трупы, и большинство из них были убиты одним быстрым, точным ударом. Некоторые, однако, были разорваны или жестоко раздавлены, изувечены и искалечены множеством отвратительных способов.
Их были тысячи... десятки тысяч, простиравшихся до горизонта, словно жуткий ковёр.
Но земля всё ещё кишела Порчей.
Всё здесь было искривлено и переиначено, обращено в извращённую пародию на само себя. Деревья тянулись вперёд ветвями, зияющими бесчисленными пастями, а листья их были острыми, как лезвия. Русла рек наполнились потоками ядовитой гнили. Травинки извивались, подобно щупальцам, жадно впитывая кровь битвы. Трупы расцветали цветами, прекрасными и ужасающими одновременно. Воздух был полон кислотной пыльцы.
Сама почва сочилась чёрной, маслянистой жидкостью, и из неё прорастали длинные лозы, тянувшиеся к слепой женщине, словно змеи.
Вдалеке в её сторону мчались всё новые отвратительные звери.
Женщина хрипло вздохнула и с трудом поднялась.
«Появись, появись... я помню тебя...»
Прежде чем лозы успели обвить её, оглушительный рёв сотряс мир. А следом с неба обрушился столб раскалённого пламени, испепеляя извивающиеся лозы, травинки, облака пыльцы и ветви безумных деревьев.
Сияющий дракон с чешуёй цвета слоновой кости с громовым грохотом опустился перед женщиной, заслоняя её от опасности. Ещё один клубящийся поток пламени вырвался из его пасти, и дракон бросился вперёд, атакуя мир Порчи.
Это был Белый Владыка, Севиракс… по крайней мере, воспоминание о нём.
Пока великий дракон прокладывал путь сквозь массу Порчи, женщина продвигалась следом шаткими шагами.
Она прошла всего несколько минут, прежде чем её защитник был повержен.
Как-никак, даже потомок Бога Солнца не мог противостоять голодному изобилию отвратительного мира. Пламя его поглотила чёрная жижа, когти его раздробила непроницаемая шкура мутировавших зверей, могучее его тело оплели лозы и прижали к земле. Рой отвратительных насекомых заполз в его ужасные раны, и пойманный дракон издал душераздирающий вопль чистой агонии.
Он был побеждён... только, в отличие от остальных её защитников, он не умер.
Потому что он был бессмертен.
Кассия подняла руку, чтобы схватить рукоять Тихой Танцовщицы, и опустила голову в изнеможении.
Она отозвала воспоминание о Севираксе.
Она была так истощена, так утомлена... и просто совершенно измотана.
Эссенции у неё тоже почти не осталось. Но своей цели она ещё не достигла.
Ей нужно было призвать другого защитника, но выбор её стал невелик.
И потому вместо этого она медленно сняла повязку, открывая сияющие лазурные глубины своего единственного уцелевшего глаза.
В нём отразился мир Порчи, кишащий ужасающими мерзостями. Но отразилось в нём и кое-что ещё.
Она глубоко вздохнула.
«Пора... я больше не могу продолжать».
На мгновение воцарилась тишина.
А затем скрытое отражение вырвалось из её глаза и приняло облик высокого мужчины с чернильно-чёрными волосами и странными, зеркальными глазами.
Он оглядел окружавшее их море Порчи, затем посмотрел на Кассию с непроницаемым выражением лица. Наконец он произнёс отчуждённым тоном:
«Ты всегда приводишь меня в самые причудливые места».
С этими словами Король Ничего повернулся лицом к надвигающемуся приливу мерзостей и поднял руку, призывая угрюмое копьё.
«Отдохни немного, леди Кассия. И помни о сделке, которую мы заключили. После этого я покину тебя».
Пятый Кошмар был коварным испытанием. Это было смертельное наказание шпицрутенами, и, словно этого было мало, оно было начинено бесчисленными летальными ловушками.
Первой из ловушек был сам процесс развоплощения. Так Заклятие давало своим носителям путь к достижению Апофеоза — по крайней мере, к тому состоянию души, без которого богом не стать.
Эврис из Девяти однажды сказал, что Апофеоза быстро не достичь. В его словах была доля правды.
Нужно было жить, переживать, поднимать своё восприятие выше мирского, прежде чем прикоснуться к божественному. Мало кому это когда-либо удавалось, и тем немногим требовались сотни лет постепенного роста и обучения… а иногда и тысячи.
Но у кого есть в запасе тысячи лет в мире, стоящем на грани апокалипсиса?
И поэтому в Пятом Кошмаре время замкнулось само на себе. Здесь оно почти утратило свой смысл.
Первая часть испытания, которую каждый из претендентов должен был пройти в одиночку, была призвана развоплотить их как людей и перестроить по образу божеств. Устроено это было довольно просто... их заставляли встретиться лицом к лицу с собственным Доменом.
Кассия не была уверена, что пережили остальные, но могла судить по собственному опыту. Санни, скорее всего, пришлось прожить жизни и смерти всех теней, населяющих его душу. Нефис, скорее всего, пришлось прожить все жизни и желания бесчисленных людей, которых она вдохновила... их бесконечный океан.
Даже с новыми Верховными, взявшими под контроль человеческие территории в Царстве Снов, в мире бодрствования всё ещё оставались бесчисленные души, поклоняющиеся Меняющей Звезде.
Вечность эмоций, стремлений, страхов, радости, разбитых сердец — и всё это было свёрнуто в одно мгновение.
Этого было достаточно, чтобы уничтожить любого. Или, по крайней мере, изменить его.
Само развоплощение было испытанием, скрывающим смертельные ловушки.
Самой очевидной была угроза, что вечность сотрёт сознание, — риск полностью утратить себя и раствориться в бесконечном потоке чужих жизней и переживаний, навязанных извне. Нужно было обладать чрезвычайно сильной волей, невероятно твёрдым самоощущением, абсолютной решимостью держаться своих целей, чтобы выжить в этом ужасающем испытании.
И даже выдержав, в конечном счёте прежними они бы не остались — таков был замысел. Они едва ли помнили бы, кем были прежде... кем хотели стать. Их прежнее смертное «я» поблекло бы и истончилось перед лицом вечности, затмённое необъятностью накопленного опыта и грандиозным масштабом сознания, достойного божества. Впрочем, для Кассии это испытание оказалось не столь уж трудным.
В начале Кошмара ей пришлось прожить жизни всех, кого она помнила. Испытание было суровое, и, хотя оно отличалось от её прошлых испытаний — ведь помнить что-то и по-настоящему это переживать далеко не одно и то же, — совершенно незнакомым оно всё же не было.
Так что она довольно хорошо сохранила самоощущение.
Но в процессе развоплощения таилась и другая опасность — по крайней мере, для неё.
Это была угроза Порчи.
Кассия помнила бесчисленных Кошмарных Существ. Поэтому ей пришлось вынести и их ужасающие жизни.
Она подозревала, что многие Суверены пережили то же самое. Больше того, она полагала, что умение сопротивляться Порче, хотя бы в некоторой степени, было неотъемлемой частью Апофеоза.
Способность Кассии сопротивляться была не такой уж грозной, зато процесс она умела обмануть. И потому она бесчисленное количество раз уничтожала и перестраивала себя, стирая те воспоминания, которые были слишком опасны, чтобы хранить их в себе. В итоге она вышла из этого относительно невредимой.
Был соблазн стереть гораздо больше своих воспоминаний, чтобы облегчить бремя... но в итоге она решила сохранить большинство из них.
Слишком обширный Домен в Пятом Кошмаре мог стать погибелью — начисто уничтожить личность человека и обратить его в ничто, — но и слишком слабый Домен был опасностью сам по себе.
Ведь в этом изменении был смысл. Если бы развоплощения можно было так легко избежать, покорить Кошмар стало бы практически невозможно.
И всё же. В итоге Кассия выжила.
Вторая часть Пятого Кошмара была загадкой. Кассия догадывалась, в чём заключался конфликт, который им нужно было разрешить, но уверена пока не была. Зато у неё было чувство, что в финальное испытание они вошли не одновременно.
Сама Кассия появилась в молодом и необузданном мире общего Кошмара в поздние годы Эпохи Богов. Много времени ушло у неё на то, чтобы собрать свой раздробленный разум и прийти в себя. К тому времени она уже знала о первой ловушке этого испытания — об угрозе быть поглощённой миром.
Те, чьё сознание было достаточно обширным, чтобы стать божеством, но ещё не прошло Апофеоз, сталкивались с особой опасностью — опасностью позволить миру увлечь себя и слиться с ним, придя тем самым к результату, противоположному желанному. Потерять свою личность и стать стихийными силами вместо Духов.
Это была поистине коварная угроза.
Но для Кассии, которая всю жизнь боролась за сохранение своей личности в потоке чужих чувств, эта ловушка тоже не представляла большой опасности.
И поэтому она отправилась в путешествие.
Путешествие в поисках того, что было давно утеряно и в реальном мире больше не существовало, но всё ещё могло быть найдено в этом Кошмаре.
Comments (0)
Sign in — and you can discuss this chapter with everyone else.
Loading