Следующие несколько дней оказались такими же ужасными, как и ожидала Эффи. Азаракс кипел от ярости, и у него было множество способов выместить это на ней. Разумеется, он никогда по-настоящему не терял самообладания — если бы это произошло, она была бы уже мертва, — и хотя он хотел, чтобы она поверила, будто его разум помутился от гнева, она видела, что все его чудовищные проявления жестокости были тщательно просчитаны.
За высокомерием и внешней неприкрытой дикостью Азаракса скрывался холодный, расчётливый ум. Он всегда был проницательным, точно зная, сколько необузданной злобы он может себе позволить.
Истинной целью Азаракса было сломить дух Эффи. И для этого он мудро решил сначала сломать её физически — ведь тело и дух неразрывно связаны. Но даже так Азаракс был осторожен, чтобы не покалечить её слишком сильно... не разрушить её окончательно, поскольку он хотел, чтобы после всего этого, когда Стальная Орда двинется к следующему завоеванию, она стала его рабыней.
Более того, у Эффи было ощущение, что он хотел сделать её своей правой рукой. Он хотел, чтобы она возглавила Стальную Орду, когда он будет завоёвывать остальные Смертные Царства, — чтобы она стала первой из новых Генералов Ужаса.
Поэтому, сколь бы ужасными ни были его пытки, она всё ещё могла их выносить... в какой-то степени. Это было чудовищно и отвратительно, но не настолько страшно, как то, что она пережила в руках Порождения Снов. По крайней мере, Азаракс не морил её голодом, поскольку он не знал, в чём заключался её Недостаток, и он не использовал её мужа, чтобы превратить всё это испытание в омерзительный кошмар.
По сути, он не делал ничего, что оставило бы на ней неизгладимые следы... после того, как хороший целитель залечивал её раны. В Стальной Орде, к сожалению, было предостаточно могущественных целителей, так что это позволяло Азараксу творить многое.
Его методы были одновременно просты и эффективны. Были совершенно обыденные формы жестокого обращения и пыток, такие как избиение, порезы, ожоги, переломы костей и утопление. Были и более изощрённые, например, искажение каналов, по которым эссенция души текла по её телу, и сеяние хаоса в её душе.
Древние знали об искусстве пыток Пробуждённых куда больше, чем её современники. По крайней мере, в этом отношении Эффи могла отдать им должное.
Она думала, что держится неплохо... по крайней мере, настолько хорошо, насколько любой мог бы держаться, подвергаясь пыткам и увечьям. Но в то же время она чувствовала, как постепенно превращается в окровавленного, испуганного зверя, который вздрагивал, едва слыша шаги своего мучителя.
Эффи ведь всё ещё оставалась человеком. У неё не было иммунитета ни к боли, ни к страху перед ней. Поэтому методы Азаракса, хоть они и были грубыми, нельзя было назвать неэффективными.
Однако Эффи по-прежнему отказывалась подчиняться ему. Она оставалась непоколебимой в своём дерзком отказе... даже если спустя некоторое время он всё же сумел заставить её молить о пощаде.
В тот день Азаракс наконец улыбнулся. Он стоял там, с ног до головы покрытый её кровью, глядя на неё с выражением удовлетворения.
«Всё-таки есть прогресс, а, жрица?»
Наклонившись ближе, он оглядел её бледное лицо и ухмыльнулся.
«Отлично! Честно говоря, мне уже порядком надоело такое положение дел. Придумаем тогда что-нибудь новенькое? Там, снаружи шатра, собралась толпа, жаждущая познакомиться с тобой поближе, жрица. Помоги-ка мне поднять их боевой дух».
Эффи хотела возразить и сказать, что предпочла бы, чтобы он помучил её ещё немного. Но, даже если она не хотела это признавать, последние несколько дней научили её осторожности... и даже страху. Поэтому она промолчала.
'Что ж... ему стало скучно. Я ничего с этим не поделаю, да?'
В конце концов, Азаракс был очень занятым человеком. Он уже уделил ей немало своего времени — сомнительная честь, но всё же честь. Так что неудивительно, что он захотел поручить её истязание кому-то другому.
К этому времени его солдаты уже начинали ощущать нехватку провизии, а ужасная судьба их товарищей всё ещё была свежа в их памяти. Они также знали, что во всех их бедах виновата Эффи, что, вероятно, очень мотивировало их разорвать её на части.
На мгновение Эффи показалось, что Азаракс наконец решил её убить. Умереть не казалось такой уж плохой идеей после всего, что ей пришлось пережить за последнее время... но нет, она всё ещё хотела жить. Она отчаянно хотела жить. В конце концов, были те, кто ждал её возвращения. Её муж, её сын — она не могла умереть так легко, хотя бы ради них.
К тому же, она сомневалась, что Азаракс действительно позволит ей умереть. Зачем ему делать что-то подобное после того, как он потратил столько усилий на то, чтобы сохранять ей жизнь?
И в некотором смысле доступ к его солдатам был для неё выгоден. Так что она не возражала.
В итоге Эффи оказалась прикованной цепью к столбу перед шатром Азаракса, на этот раз с ошейником на шее. Она проводила время, сидя в грязи, прислонившись спиной к столбу и мрачно наблюдая за передвижениями солдат. Сухожилия на её ступнях были перерезаны, поэтому она не могла встать, даже если бы захотела. Её тело было лишено эссенции, из-за чего она была слабой, как котёнок. Ну... по крайней мере, Трансцендентный котёнок.
Солдаты Стальной Орды были вольны делать с ней всё, что им заблагорассудится. Однако они в основном держались подальше, лишь бросая на неё ненавистные взгляды.
Это было из-за того, что вокруг неё в грязи лежала дюжина трупов, на расстоянии, которое позволяла ей преодолеть длина цепи.
Это были трупы солдат, которые попытались наложить руки на прикованную Жрицу Войны, но вместо этого были убиты ею.
Комментарии (0)
Войдите — и сможете обсуждать главу вместе с остальными.
Загрузка