Мир разваливался на части.
Судьба человечества висела на волоске, и всё сущее пожирала война.
И всё же Санни чувствовал покой.
Это было странно и на грани безнравственного, но он был доволен и счастлив. Он был счастливее, чем когда-либо прежде. Объективно, его жизнь превратилась в бесконечный кошмар. Все семь его воплощений постоянно участвовали в кровавых битвах, и чаще всего он возвращался с поля боя избитым и искалеченным.
Хуже насилия и боли от того, что его тело раздирали и разрывали на части, было сокрушительное бремя ответственности, давившее на его плечи. Человечество стояло на пороге вымирания, и Санни нёс за него ответственность — его неудачи стоили бесчисленных жизней, а его победы никогда не были достаточно быстрыми и решительными, чтобы ему казалось, что он не мог справиться лучше.
Сотни городов, миллиарды жизней... само будущее. Всё это зависело от Санни — лично от него — и это бремя было слишком ужасным, чтобы кто-либо мог его вынести.
Так что, по всем меркам, он должен был чувствовать себя задыхающимся и обессиленным.
Но он не чувствовал.
Вместо этого каждое утро он просыпался с улыбкой...
Ну, не каждое утро. Сон был роскошью, которую Санни в данный момент не мог себе позволить, поэтому он спал не чаще раза в месяц.
В остальном же его жизнь была странно идиллической.
Он проводил свои дни бок о бок с женщиной, которую любил — и которая любила его в ответ, зная, кто он такой. И даже если их дни как пары были несколько странными и проходили в двух мирах в битвах с ужасающими Кошмарными Существами, они находили время наслаждаться обществом друг друга посреди резни.
Были и тихие моменты. Обыденные моменты, которые были так же сладки, как моменты страсти. Совместные трапезы, наблюдение за восходом солнца в тишине раннего утра. Разговоры о бессмысленных глупостях, обмен историями из прошлого. Стрижка волос друг другу. Признание в нелепых мнениях и споры о них. Чтение книги через плечо другого. Наблюдение за своим партнёром в его самых естественных, обычных моментах...
И многое другое.
Иногда Санни ловил себя на том, что смотрит, как Нефис тихо читает отчёты, громоздящиеся на её столе, или медитирует между битвами, чувствуя себя невероятно счастливым.
Что касается бесконечных стычек с Кошмарными Существами... несмотря на всё гротескное насилие и агонию, Санни получал удовольствие и на поле боя. В конце концов, нравится ему это признавать или нет, но сражаться с Кошмарными Существами — это более или менее его профессия. Санни провёл всю свою взрослую жизнь, убивая мерзостей... и он был чертовски хорош в этом.
И есть огромное удовлетворение в том, чтобы делать то, что умеешь лучше всего, и делать это хорошо.
Раны, кровопролитие — Санни это не беспокоило. Не только потому, что это было всё, что он знал, но и потому, что это не было бессмысленно. Он сражался не ради собственного выживания... чего бы это ни стоило.
Он сражался, чтобы другие могли выжить, и его раны были этой ценой.
Так что, как бы безумно это ни звучало, он занимался любимым делом бок о бок с любимой женщиной. Чему тут быть недовольным?
В то же время он проводил время со своей сестрой — и его сестра знала, что они семья. Он наблюдал, как она вырастает в человека более мягкого и нежного, чем он, но при этом невероятно сильного по-своему. Рейн не пришлось получать те же шрамы, что и ему, и не пришлось закаляться в то же адамантовое лезвие, в которое превратился он.
И это... было прекрасно. Это успокаивало израненное сердце Санни и приносило в него тепло.
Когда-то, очень давно, Санни наблюдал за Рейн через окно, а затем отвернулся, решив не открываться ей. Потому что она не нуждалась в нём — потому что он не мог предложить ей ничего хорошего и не мог добавить ничего положительного в её жизнь.
Но теперь он мог предложить ей целый мир, и её жизнь стала ярче и теплее благодаря ему. Между ними не было холодного стекла, и даже если она любила дразнить его... как маленькая нахалка... они стали такими же близкими, какими и должны быть брат и сестра.
У Санни были Нефис и Рейн. Ещё у него была Кэсси, которая снова стала его подругой и спутницей.
Они вдвоём прошли через столько всего, достигли так многого... их бурные и сложные отношения охватывали большую часть их взрослой жизни, включая в себя и глубокую привязанность, и язвительную обиду. Теперь, наконец, эти бурные эмоции улеглись, остыв, чтобы обнажить глубокую связь.
Санни и Кэсси продолжали вместе развивать колдовство, укрепляя города-Цитадели человечества, чтобы их стены могли противостоять непрекращающимся атакам. Её голос сопровождал его в каждом бою, направляя его и помогая понимать его врагов. Это было приятно. Привыкнув к этому, Санни знал, что будет чувствовать себя одиноко, если Кэсси однажды перестанет за ним наблюдать.
Было много других вещей, которые Санни тоже доставляли удовольствие...
Его разношёрстная группа отщепенцев под предводительством Ревел, помогавшая ему защищать Забытый Берег. Научные занятия с учителем Джулиусом. Обучение Ананке плетению. Развитие собственного мастерства колдуна. Исследование пределов Танца Теней...
Короче говоря, Санни наслаждался тем, что жив. Ну... технически он был мёртв. Но даже тогда он чувствовал себя более живым, чем когда-либо.
Диссонанс между его личным счастьем и ужасным состоянием мира был просто разительным.
Иногда Санни задавался вопросом, не сошёл ли он наконец с ума окончательно — в конце концов, только безумец может чувствовать удовлетворение, наблюдая за концом света.
Но, с другой стороны...
Если хорошенько подумать, он родился в умирающем мире. По правде говоря, апокалипсис всегда был там, скрытый на заднем плане. Теперь он просто вступил в свою финальную стадию.
Должно быть, у Санни выработалась к нему терпимость.
Прошли месяцы, потом ещё несколько месяцев. И вот так, в мгновение ока — но также и в то, что казалось вечностью, — наступило очередное зимнее солнцестояние.
Именно тогда ситуация начала снова меняться.
Comments (0)
Sign in — and you can discuss this chapter with everyone else.
Loading