Теневой рабРозділ 3051. Божественный завет

Эффи смотрела на Короля Королей через разделявшее их бескрайнее море стали.

Её глаза были холодными и мрачными…

И в них читался намёк на презрение.

'Этот ублюдок…'

За последний год у Азаракса, похоже, возник нездоровый интерес к ней — впрочем, ко всей их когорте, но больше всего к Эффи.

В некотором смысле это не было неожиданностью. В конце концов, он был известен тем, что коллекционировал сильных воинов, а каждый из наёмных Святых был смертельно опасен. Но Азаракс, казалось, также получал удовольствие от самого процесса подчинения волевых личностей, а поскольку Эффи была номинальным лидером обороняющейся армии, он видел в ней своего прямого противника — и, следовательно, считал её укрощение личным вызовом.

Эффи оказалась в роли лидера не случайно. Разумеется, женщина, чьё место она занимала, была командующей армией наёмников… но это была не настоящая причина, почему она возглавила оборону города.

На самом деле у других членов когорты было достаточно качеств, чтобы заменить её. Морган была куда лучшим стратегом; Джет — куда более смертоносным бойцом. Ночной Странник обладал огромным опытом, которого не хватало Эффи, а Сейшан была лучшим правителем. Кай был и более добродетельным, и более благородным.

Однако… никто из них не мог внушить преданность так, как это делала Эффи. Солдаты обороняющегося города могли уважать и восхищаться членами когорты, но Эффи они любили. Они черпали силу в её присутствии — не только в мистическом смысле, но и вполне обыденно. Один её вид поднимал им боевой дух и давал надежду. А в осаждённом городе, где надежды было в обрез, это было важнее всего остального.

Итак, Эффи оказалась в роли лидера — и, следовательно, в центре опасного внимания Короля Королей.

Её это устраивало, но…

Всё усугублялось тем, что Азаракс, похоже, питал глубокое заблуждение относительно того, кто такие Девы Войны и что представляет собой Красная Секта.

В его извращённом сознании Девы Войны были жрицами, посвятившими себя Богу Войны, и поэтому могли считаться его невестами. Главный завет их секты запрещал им сдаваться в бою, и они всегда сражались насмерть — так что, если только они не могли отступить непобеждёнными, большинство Дев Войны проигрывали лишь однажды.

Их первое поражение было их смертью.

Азаракс, по-видимому, считал, что этот завет был их обещанием Богу Войны, поэтому он рассматривал подчинение Девы Войны как пощёчину богу. А поскольку он считал себя равным богам — или даже превосходящим их, — он жаждал совершить это.

Разумеется, он глубоко заблуждался. На самом деле, хотя нынешнее воплощение Бога Войны действительно было мужчиной — точнее, драконом-мужчиной, — Красная Секта была куда древнее его.

Во времена её основания, на заре времён, воплощением Войны была женщина-человек. Поэтому Девы Войны посвящали себя Богу Войны не как невесты — они стремились выковать себя по её образу и подобию.

Вот какое обещание они дали, и именно поэтому им было запрещено сдаваться живыми — не потому, что выбор мирного решения вместо битвы означал бы неверность Войне, их божественной покровительнице.

Эффи знала это ещё со времён Второго Кошмара, но Азаракс понятия не имел и, похоже, не заботился об истине. Его заботило лишь покорение высокомерной Девы Войны… на самом деле, со временем почти начало казаться, что это заботит его больше, чем завоевание самого города.

Это была одна из причин, почему город всё ещё держался.

Затаив дыхание, Эффи проигнорировала вопрос Азаракса и призвала своё копьё.

Пришло время снова встретиться лицом к лицу с Чумой Стали.

Стальное море расступилось, и всего мгновение спустя Азаракс уже был рядом с ней. Он преодолел разделявшее их расстояние в мгновение ока, двигаясь даже быстрее, чем его топор в начале битвы. В его руках не было оружия, но это не имело значения. Учитывая, насколько чудовищно силён был Азаракс, его кулаки были сокрушительны, как огромные метеоры.

И сейчас один из них тоже метнулся к Эффи с ошеломляющей скоростью — прибыв раньше, чем прозвучал оглушительный раскат грома от его молниеносного броска.

Однако вместо того, чтобы врезаться в её доспехи, он лишь ударил в вихрь белых искр. Огромный размер Эффи был колоссальным преимуществом в большинстве боёв, но в схватке с таким могучим противником, как Азаракс, он становился фатальной уязвимостью. Поэтому, как только он двинулся, она рассеяла свою Трансцендентную форму, приняв облик обычной — хотя и очень высокой — женщины.

Чума Стали пронёсся сквозь вихрь искр эссенции и врезался в стену города, заставив её содрогнуться. Мгновение спустя он уже оттолкнулся от её поверхности и ринулся вниз, с оглушительным грохотом приземлившись на кровавую землю рядом с Эффи.

Земля под ним раскололась, сочась впитавшейся в неё кровью.

Они оба мгновенно оказались в невидимых тисках.

Для Эффи это ощущалось так, будто на её плечи обрушилась гора. Бремя давило на неё, заставляя стиснуть зубы — в то же время её сердце захлестнуло изнуряющее чувство ужаса. Это присутствие Короля Королей душило её с помощью его Аспекта.

Однако самому Азараксу было ничуть не лучше. Потому что теперь, когда он оказался под стенами города, он находился в пределах границ Домена Короля Каменщика — и, следовательно, его собственная Воля подавлялась им.

Обычно Верховный не захотел бы оказаться в Домене врага, отрезанный от большей части своей силы… но Азараксу было всё равно. Он верил, что достаточно силён — и он был достаточно силён — чтобы сокрушить любого врага, даже находясь под подавлением.

Воины стальной орды поспешили убраться от собственного Верховного как можно дальше, создав вокруг него и Эффи огромное свободное пространство. Выпрямившись, Азаракс посмотрел на неё и мрачно улыбнулся.

«Хорошо… похоже, я наконец научил тебя не смотреть на меня свысока, жрица».