Теневой рабРозділ 3108. Хаос, Порядок и Судьба

Впрочем, Санни очень хотел кое-что узнать.

'Третий парадокс?'

Забвение назвала рождение Пламени первым парадоксом — Парадоксом Хаоса. Ткач, тем временем, назвал уничтожение судьбы от рук Судьбоносного существа — Парадокс Судьбы — третьим парадоксом.

Тогда что же было вторым парадоксом?

И снова на этот вопрос не было ответа. Однако у Санни было смутное подозрение.

Парадоксы были пронумерованы, что говорило об их последовательности. Первый парадокс, Парадокс Хаоса, описывал неизбежность того, что постоянно меняющаяся сущность — Пустота — в конце концов породит неизменную аксиому, Пламя Желания. Из-за самой своей природы Пустота и Пламя были обречены столкнуться, что привело к запечатыванию Пустоты.

Так Пустота стала причиной собственного краха.

Третий парадокс, Парадокс Судьбы, описывал неизбежность того, что безупречно предопределённая сила, судьба, в конце концов породит существо, способное сделать её предопределение невозможным. Был ли этим существом Ткач? Или это был Санни? А может, они были одним и тем же, если рассматривать конечный парадокс? Это не имело значения — важно было то, что судьба также была источником собственного уничтожения. Так что же находилось между парадоксом Пустоты и парадоксом Судьбы?

Санни был склонен полагать, что это было Пламя.

Пустота, Пламя и судьба — это были три абсолютные силы, причём судьба управляла двумя другими. И у судьбы, и у Пустоты в самом их основании был заложен разрушительный парадокс, так почему же Пламя должно было отличаться?

По сути, Санни уже знал, что семя разрушения заложено в самой основе Пламени — в существовании, созданном богами. На самом деле, было два веских кандидата на роль второго парадокса, Парадокса Порядка.

Первое потенциальное зерно разрушения определялось простым вопросом, который Незер, Демон Предназначения, однажды задал Богине Чёрных Небес... и который позже развил Мотылёк-Кукловод, Дух Сомнения.

Почему Пламя угасает?

Санни было неприятно думать об этом, но правда заключалась в том, что Пламя, дающее жизнь всему сущему, угасало. Возможно, это было связано с тем, что оно было отрезано от топлива, которым должно было питаться — Пустоты, — или, возможно, потому что такова была его природа, но Пламя постоянно слабело.

Пламя угасало, но в то же время становилось сильнее — потому что жизни и стремления тех, кому Пламя даровало жизнь, подпитывали его. По словам Кукловода, живые создания существовали исключительно для того, чтобы питать Пламя своими жизнями, что было воплощением жестокости и бесконечного голода.

Однако Санни не очень-то верил этому зловещему мотыльку. Он скорее рассматривал этот процесс как часть естественного, симбиотического и даже прекрасного поэтического порядка. Кукловод настаивал на том, что боги могли бы сделать свой мир безупречным, избавив таким образом всех населяющих его живых существ от необходимости бороться, стремиться и желать — от боли, сражений и отчаяния.

Но Санни соглашался с тем, что когда-то сказала Ананке... что безупречная вещь ничем не отличается от мёртвой, потому что она никогда не сможет расти и улучшаться — она может лишь оставаться неподвижной и неизменной. Так что быть несовершенным было самой сутью жизни.

Независимо от того, обманул ли его Кукловод или нет, Пламя угасало, но также подпитывало себя и становилось сильнее. Это было удивительное, самоподдерживающееся чудо... но будет ли оно таким всегда? Кто мог сказать, что пламя желаний, горящее в душах живых существ, однажды не станет недостаточным для поддержания Пламени и не погаснет?

Это, по мнению Санни, было первым возможным объяснением Парадокса Порядка.

Второе было куда более очевидным...

Это был Забытый Бог, которому суждено было однажды поглотить мир — буквальный Недостаток Существования. Или, возможно, это были даймоны, рождённые от Забытого Бога.

Даймоны... были ли они Парадоксом Порядка?

Санни думал, что это вполне вероятно. Он почесал кончик носа.

'Если честно, я даже не уверен, есть ли мне до этого дело'.

Космические парадоксы и теоретические принципы, которые были настолько грандиозны, что их не могли вместить даже границы необъятной вселенной... какое отношение всё это имело к нему? У Санни была куча куда более практичных проблем, которые нужно было решить.

Как, например, сверхъестественные божества, поддавшиеся Порче, непостижимые ужасы бездны, сложные тонкости Апофеоза и буквальный чёртов апокалипсис.

У кого есть время размышлять о метафизике космического масштаба, когда приходится иметь дело с низменной, обыденной проблемой конца света?

Уж точно не у Санни.

На самом деле, Санни чувствовал, что как только на горизонте появлялись такие слова, как парадоксальный, аксиоматический и космический, и как только он чувствовал необходимость придумать слово для чего-то более абсолютного, чем абсолютное... это был его сигнал к бегству.

'Наверное, мне стоит последовать собственному совету и поступить именно так'.

Санни бросил последний взгляд на руны, прежде чем отозвать их.

Оставался ещё один последний факт, на который ему предстояло обратить внимание... и заключался он в том, что, по-видимому, ему выпала сомнительная честь быть аватаром судьбы.

По крайней мере, он был им в прошлом, до того, как судьба была разорвана на части.

Гораздо интереснее, однако, было то, что Девять были аватарами судьбы.

В этом... была горькая ирония.

В конце концов, можно было бы ожидать, что Ткач, Демон Судьбы, будет её чемпионом. Оказалось, что всё было наоборот — Ткач был врагом судьбы, а девять её чемпионов были рождены самой судьбой, чтобы уничтожить туманного даймона.

Теперь это казалось чудом, что Ткач смог продержаться так долго, противостоя девяти ходячим проявлениям судьбы — абсолютной силы, которой покорялись и Пустота, и Пламя, — несмотря на их скромное начало.

Более того, Ткач даже победил Девять, сорвав их план по уничтожению всего сущего, и установил Заклятие Кошмара в качестве новой управляющей силы. Миссия Заклятия Кошмара всё ещё была окутана тайной... однако одно было ясно.

Заклятие до сих пор не выполнило свою миссию.

Достигнет ли оно в конце концов того, для чего его создал Ткач?

'Полагаю, это зависит от меня, Нефис и Кэсси'.

По совпадению, Санни был наследником даймона, Нефис была наследницей бога, а Кэсси была провидицей, тесно связанной с судьбой. Чем закончится их путь — и, следовательно, замысел Ткача?

Чтобы ответить на этот вопрос, им оставалось лишь ждать и смотреть.