У Божественных Родословных была одна особенность, которую Санни заметил, долгое время наблюдая за Нефис, а также за наследниками Великих Кланов. Она заключалась в том, что их Божественные Родословные не казались подавляющим преимуществом, если наследник был слаб, но постепенно раскрывали всё больше своего непостижимого потенциала по мере того, как наследник шёл Путём Вознесения и поднимался на более высокие Ранги.
Словно приближаясь к Божественному Рангу — и к существам, оставившим после себя Родословные, — наследники богов могли бы использовать больше наследия, и лишь став богами сами, они могли бы полностью раскрыть его потенциал.
У Санни не было причин полагать, что родословная Ткача чем-то отличалась. Поэтому, даже если целью Плетения было даровать ему способность манипулировать Нитями Судьбы, он не смог бы делать это сразу, будучи всего лишь Верховным.
Однако если он был прав... то он хотя бы сможет увидеть, куда ведёт путь, по которому он шёл, и знать, в каком направлении двигаться.
Всё, что нужно было сделать Санни, — подтвердить свои подозрения.
И он только что это сделал.
Вглядываясь в глубины своего существа, он наконец обнаружил фундаментальное изменение, произошедшее с ним после завершения Плетения, — не количественное усиление различных его характеристик, а качественное изменение.
Изменение произошло не с его телом, душой или разумом... и даже не с его тенью.
Вместо этого оно произошло с его духом, опираясь на фундамент, уже заложенный Плетением Духа.
Это изменение касалось врождённого сродства его Воли.
Раньше естественной склонностью духа Санни, а следовательно, и его Воли, было выражение концепции смерти. Однако у него всегда было и другое, второстепенное сродство — сродство к судьбе.
Однако сейчас в нём не было ничего второстепенного. Его меньшее сродство было возвышено до поразительной высоты, став столь же глубоким, как и его предрасположенность к теням и смерти — более того, возможно, даже превзойдя их.
Таким образом, для всех практических целей Санни теперь был уникальным существом. Он был Верховным, который в равной мере черпал силу из двух исходных элементов... и поэтому, теоретически, мог править двумя Доменами.
Он понятия не имел, как может выглядеть Домен Судьбы или как ему предстояло его построить, но он уже чувствовал глубокое изменение в своём восприятии мира.
Где-то в этом изменении, скорее всего, скрывался ключ к тому, чтобы научиться манипулировать Нитями Судьбы. Однако сейчас Санни мог лишь сказать, что стал чрезвычайно восприимчив к ним — возможно, не меньше, чем Кэсси.
Эта восприимчивость проявлялась как мистическая, чудесная интуиция.
Санни не был даже уверен, что может теперь называть это чувство интуицией — это была куда более широкая и глубокая форма восприятия, чем просто инстинкт. Она не только давала ему, казалось, пророческие подсказки и предчувствия, но и даровала ему глубокое, подсознательное понимание всего, что его окружало.
Будто он подсознательно извлекал знания из Нитей Судьбы, касавшихся его.
Санни подозревал, что если бы часть великого гобелена судьбы, описывающая будущее, всё ещё была цела, он также мог бы чувствовать, что произойдёт в будущем.
Однако, поскольку они с Кэсси сломали судьбу, всё, что он мог чувствовать, — это прошлое и настоящее... тем не менее, его подсознательное понимание того, что случилось и что происходило вокруг него, теперь намного превосходило его сознательное понимание, даруя ему куда более широкую осведомлённость.
Его интуиция достигла поистине сверхъестественного уровня.
Санни, дрожа, наконец вздохнул.
Потому что теперь, когда он осознал, насколько изменилась его интуиция, он не мог не понять, что леденящий душу страх, пронзивший его сердце, был не рационален. Это была его подсознательная связь с судьбой, говорившая ему, что вот-вот произойдёт нечто ужасное.
Что нечто пугающее уже близко.
'Что...'
Сосредоточившись на своей новой чудесной интуиции, Санни попытался узнать больше о надвигающейся опасности.
Он не мог точно понять, что это было, но ему удалось определить направление, откуда исходила угроза. Неудивительно, что это была бездонная пропасть перед ними.
'Нам пора бежать'.
Именно это Санни хотел сказать. Однако, как только он обратил своё внимание на тёмную бездну, странное принуждение внезапно овладело им. Будто нечто огромное и невидимое окутало его, без усилий сломав его грозную защиту — великую крепостную стену, возведённую вокруг его разума, и глубокий ров, до краёв наполненный его титанической Волей.
Он даже не понял, что произошло. Когда Святая прикончила последних защитников города и Нефис поднялась с земли с пустым взглядом на лице, Санни впал в оцепенение. Не до конца осознавая, что делает, он прошёл мимо неё и остановился на самом краю обрыва, за треснувшим мечом и сияющим фонарём. Затем, даже зная, что он ничего не увидит в бесконечной пустоте элементальной тьмы, Санни вгляделся в бездну.
И когда он это сделал...
Бездна взглянула на него в ответ.
Санни застыл.
Хотя он не мог видеть, он всё же воспринимал то, что скрывалось глубоко внизу. Возможно, он ощутил это через колебания Нитей Судьбы, а возможно, законы существования были просто искажены существом, скрытым там.
То, что он увидел, парящее в бездонной тьме...
Было гигантским, выветренным скелетом гуманоидного существа.
Его кости были сломаны, пропорции тела слегка нарушены, а на его жутком черепе зияли три пустые глазницы.
Плоть существа давно исчезла... но оно не было мертво.
Вместо этого вселенная отвратительной Порчи свила гнездо в безупречно белых костях, оживляя их осквернённым подобием жизни.
Нет, не осквернённым...
Нечестивым.
Существо, взиравшее на Санни из глубин Бездны, было Нечестивым Кошмарным Существом — тёмным богом Порчи. Однако это был не тот ужас бездны, с которым сражались он и Нефис.
Потому что Санни мог чувствовать и тот ужас тоже.
Ужас бездны был подобен паутине тёмных щупалец, которые обвились вокруг гигантского скелета, бесконечно струясь... и связывая его.
Сковывая его, как кандалами, и заточая в Бездне.
Или, по крайней мере, так было раньше.
Теперь, когда сотни тёмных щупалец были сожжены пламенем Божьей Могилы, их способность сдерживать Нечестивое Кошмарное Существо была серьёзно ослаблена.
Фактически, она стала катастрофически недостаточной. И узник Бездны был на грани освобождения.
В этот момент плечи Санни опустились.
Он понял, что бежать уже слишком поздно...
На самом деле, он уже не мог сбежать. Потому что в тот миг, когда взгляд Нечестивого пал на него, и в тот миг, когда Санни узрел его ужасающий облик, семена Порчи начали прорастать в его душе, пожирая её — по крайней мере, её часть.
Одно из его Теневых Ядер, то, что принадлежало воплощению, стоявшему на краю огромной пропасти, теперь переполнялось ужасающей тьмой, медленно поглощаемое ею.
Далеко внизу ещё несколько тёмных щупалец оторвались, и скелет слабо пошевелил своей гигантской рукой.
Указывая костлявым пальцем вверх.
В тот момент Санни сделал две вещи.
Он отозвал Святую.
И оттолкнул Нефис, которая только что вытащила треснувший меч из камня и подняла фонарь своего отца, — со всей силой, которую мог собрать.
Глаза Неф расширились, когда она взлетела в воздух, преодолев сотни метров за одно мгновение.
Почти в тот же миг что-то пронзило спину Санни.
Он посмотрел вниз, и его глаза расширились от ужаса, когда он увидел, как из его груди торчит странный, похожий на иглу шип из извивающегося чёрного материала.
Он даже не почувствовал боли.
...Мгновение спустя одно из его Теневых Ядер взорвалось.
Его воплощение рухнуло и развеялось, его тень была полностью уничтожена и повержена одним ударом.
Волна ослепительной боли захлестнула его сознание, и где-то далеко его аватары упали на колени.
Все шестеро.
Потому что седьмого больше не было.
Коментарі (0)
Увійдіть — і зможете обговорювати розділ разом з іншими.
Завантаження