Каждый раз, когда Санни наследовал часть родословной Ткача, ему приходилось выносить мучительную агонию. Это происходило потому, что само его существо ассимилировало нечто запретное, превращаясь в то, чем оно не должно было быть.
В конце концов, сами боги запретили даймонам размножаться. Так что, приобретая наследие Ткача, Санни шёл против воли богов — против самой природы собственного существования.
Однако когда тень, отброшенная Демоном Судьбы, слилась с его собственной, боли не было. Не было и агонии, и он не потерял сознание, как случалось, когда он принял Плетение Разума.
Тем не менее, трансформация, которую он претерпевал, была настолько глубокой и всеобъемлющей, что Санни почувствовал инстинктивный страх. В конце концов, он был порождением теней, поэтому Плетение Тени было обязано изменить само его основание — самые глубины его безбрежной, безмерной души. И столь кардинальные изменения не могли не пугать.
В тёмных просторах его Моря Души безмолвные воды всколыхнулись, становясь беспокойными. В чёрной пустоте неба над ними поднялся сокрушительный ветер, обрушиваясь на семь тёмных Теневых Ядер. Сами Теневые Ядра содрогались, словно внутри них бушевали великие силы.
Затем в темноте замерцало переплетение золотых нитей, пронизывающее мир — это была сложная паутина Плетения Души, которая обычно оставалась невидимой, помогая его душе выдержать трансформацию. Санни чувствовал, что и другие части его существа реагируют. Кровь закипела. Кости, казалось, вибрировали. Мышцы непроизвольно сокращались и расслаблялись, повинуясь неведомому импульсу. Его состояние ума слегка изменилось, заставляя ощущать себя так, будто он наблюдает за собой со стороны.
Его титаническая Воля расширялась и сжималась, словно океан — будто на неё воздействовало притяжение какой-то непостижимой, невидимой массы.
Возможно, менялась и сама масса его Воли.
'Что...'
Санни судорожно вздохнул.
Затем с его губ сорвался тихий стон. Он покачнулся и опёрся на Нефис, чтобы удержать равновесие, чувствуя, как в нем происходит кардинальная перемена.
'Что со мной происходит?'
На мгновение в голове Санни промелькнула пугающая мысль. Он вдруг испугался, что, унаследовав все фрагменты Родословной Ткача, он станет самим Ткачом — что коварный даймон оставил эти семена для того, чтобы какая-нибудь несчастная душа нашла их, и великий и ужасный Демон Судьбы мог возродиться, заменив собой своего глупого, недальновидного наследника.
Своего эпигона.
Но нет... родословные так не работали. Никто из унаследовавших Родословные великих богов не становился сосудом для мёртвых богов. Более того, Ткач добровольно и тщательно подстроил собственную смерть — если бы он хотел её избежать, то не пощадил бы Орфну из Девяти с самого начала.
Ткач определённо разбросал фрагменты своей Родословной по Царству Снов не просто так. Но просто возродиться? Коварный Демон Судьбы преследовал бы цель куда более значительную. У него определённо был на уме куда более дьявольский замысел.
Одной из частей его наследия было Заклятие Кошмара.
А другое? Санни и был этим наследием — по крайней мере, его частью — но даже он не до конца понимал замысел Ткача.
'Я просто... должен выдержать'.
Стиснув зубы, Санни попытался успокоиться и изучить перемены, происходящие в его природе.
Он не знал, что наследование Плетения Тени сделало со Сломанным Мечом, да и с кем-либо ещё, если уж на то пошло — с любым, кроме него самого. В конце концов, Санни был Божественной Тенью, поэтому у него была особая связь с этой частью наследия Ткача.
Плетение Тени слилось с его тёмным существованием, породив мощный и чудесный симбиоз. Санни чувствовал, что все его стороны усиливаются и изменяются, словно в возвышенный сплав его тела и души добавили связующее вещество.
На самом деле, на него обрушились не одна, а две великие волны изменений.
Первая исходила от того, что Плетение Тени меняло всё его существо.
Вторая — от того, что седьмой фрагмент наследия Ткача сливался с остальными шестью, завершая запретную родословную.
'Что... именно...'
Ещё до того, как прочитать описание Заклятия, Санни попытался постичь природу того, что с ним происходило — по крайней мере, первой волны изменений.
Его силы... не то чтобы росли. Однако они менялись. Ощущение было такое, словно перед ним открылась совершенно новая грань Аспекта Теневого Раба — нечто, что он всегда был должен знать и контролировать, но не смог понять и освоить самостоятельно. Возможно, он никогда бы и не смог освоить это, по крайней мере, не получив родословную божества.
Родословная Бога Теней, которую он должен был унаследовать, в итоге была поглощена Плетением Крови. Но теперь он получал стойкую замену, созданную Демоном Судьбы. Она вела его по пути, отличному от того, что открыла бы ему Родословная Бога Теней, но не обязательно худшему.
'Так вот что это значило...'
Подняв руку, Санни всмотрелся в глубины своего существа, где по невидимым венам текла теневая эссенция. Он всегда знал, что отличается от других Пробуждённых, которые управляли эссенцией души, однако только сейчас он понял фундаментальное различие.
Эссенция души была сущностью жизни, тогда как теневая эссенция была сущностью смерти. Неудивительно, что он мог становиться сильнее, только убивая живых существ... однако теневая эссенция была чем-то гораздо большим, чем просто силой разрушения.
Тени были бесформенны, как и теневая эссенция. По сути, она могла принимать форму любой энергии — Санни видел, как безмерные потоки его эссенции становились лучезарными и чистыми, неотличимыми от эссенции души, а затем превращались обратно. Если бы он захотел, то мог бы превратить её и во что-то другое — в тепло, кинетическую энергию, электричество... он мог бы даже превратить её в материю.
Или в другие, более эзотерические вещи.
Истинную тьму? Небытие? Когда-нибудь, очень постаравшись.
Но самое очевидное — он мог превращать свою эссенцию в тени, становясь таким образом их источником, а не только их повелителем. Созданные им тени затем можно было контролировать, призывать, чтобы они окутали его, или проявлять как любые другие. По сути, Плетение Тени значительно усилило силу Манифестации Теней.
Раньше проявляемые им постоянные тени по прочности были эквивалентны материалам примерно на два Ранга ниже его собственного. Теперь разрыв сократился всего до одного Ранга, а это означало, что в данный момент он мог создавать постоянные инструменты и оружие, достойные Святых.
Что важнее, изменчивая природа его эссенции могла значительно облегчить его усилия по освоению Танца Теней — в конце концов, если он действительно хотел копировать существо, ему нужно было копировать и форму его души.
Он уже сделал шаг в этом направлении, скопировав [Пламя Души] Неф, но податливая природа его эссенции могла ускорить его прогресс.
Санни также постиг, как направлять свою эссенцию в своих фантомов, наделяя их куда большей силой. Он даже ощутил намёк на способность влиять своей эссенцией на живые тени — однако, чтобы по-настоящему открыть эту способность, ему всё ещё нужно было исследовать и экспериментировать.
И это были не единственные блага, которые даровало ему Плетение Тени.
Сила, даруемая тем, кого усиливали его семь теней, возросла, а сами семь теней стали более живучими и трудными для уничтожения. Дальность и запутанность его Теневого Шага увеличились. Врождённое сродство его Воли углубилось, делая её сильнее в том, что касалось наведения смерти на живых существ. Санни был Сувереном Смерти, в конце концов, а Смерть была создана Тенью. Поэтому, когда он принял Плетение Тени, аспект Смерти его духа был значительно усилен.
Однако самой глубокой и мгновенно узнаваемой трансформацией стало изменение его ощущения теней, которое теперь охватывало не только форму и глубину теней, окружающих его.
Теперь он мог без труда общаться с этими тенями, узнавая гораздо больше об объектах, которые их отбрасывали — от обыденных вещей вроде цвета и вкуса до более метафизических, таких как Ранг, Класс и природа.
Это было похоже на то, как если бы бесцветный, безмолвный мир внезапно наполнился яркими красками и разнообразными ощущениями, заставив Санни почувствовать себя так, словно он все это время был слепым. Он чувствовал всё — грубую текстуру выветренного камня, холод падающей воды, тяжесть влаги, висящей в воздухе, сияющий серый оттенок глаз Неф...
Это почти ошеломило его.
И всё же Санни чувствовал, что это не самое важное из того, что он обрёл.
Истинное расширение его способностей пришло откуда-то ещё.
Это было трудно ощутить и ещё труднее постичь. Но Санни чувствовал, что глубокие изменения произошли в самой его душе, а также в природе его Домена... во власти, которую он имел над своими Тенями и фантомами.
В прошлом в его душе поселились семь Теней. Некоторые из них изначально были Теневыми Существами, а некоторых Санни создал, соединив фантомов и Эхо с помощью Заклятия Кошмара — за исключением Чудесного Мимика, которого он создал самостоятельно, превратив Воспоминание в Эхо, а затем оживив это Эхо с помощью фантома Язвительного Мимика.
Но теперь Санни чувствовал, что ему больше не нужна промежуточная среда Эхо и не нужна помощь Заклятия. Зарождающееся понимание того, как возвысить фантомов до статуса Теней, уже было в его разуме, и теперь всё, что ему нужно было сделать, — это экспериментировать и разработать полный процесс.
У фантомов не было собственной воли или самосознания, а потому они не были наделены Волей. Что важнее, они были мёртвыми вещами, а значит, статичными. Они не могли меняться, эволюционировать или расти.
Его Тени, однако, были другими. Хотя они и были странными созданиями, они были сущностями со своим собственным разумом и индивидуальностью. Они владели своей Волей, как и любое другое существо, и были способны к росту. Разумеется, их существование превосходило существование фантомов, лишённых личности.
Разумеется, не все фантомы были пригодны к тому, чтобы стать Тенями... и многим из тех, кто не был пригоден, могла помочь сила Санни.
В его Домене появился ещё более глубокий уровень власти, который Санни ощущал, но пока не мог полностью осознать. В конце концов, теперь он уже был способен преобразовывать фантомов — но ограничивалась ли эта трансформация превращением в Теней? Или он мог сделать что-то большее?
Мог ли он, например, поглотить своих фантомов, чтобы восстановить свои ядра? Мог ли он уничтожать их и превращать в эссенцию души, как мог бы делать Бог Теней? Мог ли он питать сильных фантомов слабыми, делая их таким образом более могущественными?
На все эти вопросы нужно было найти ответы, но Санни подозревал, что теперь он стоял на пороге совершенно нового горизонта возможностей.
Однако в этом было противоречие.
Зачем ему пытаться поглощать фантомов, чтобы создавать новые Теневые Ядра, если он уже был Титаном?
И зачем ему возвышать фантомов до статуса Теней, если он уже владел семью Тенями и не мог принять больше?
И здесь... здесь скрывалась последняя часть новой силы, которую ощутил Санни.
Давным-давно Эврис сказал, что его Тени, хоть и могущественны, но неполноценны.
Теперь Санни чувствовал, что наткнулся на намёк на понимание того, как наконец сделать их целыми.
Но прежде чем он смог глубоко задуматься об этом, Заклятие внезапно прошептало ему на ухо.
Оно сказало:
[Вы потеряли Атрибут].
[Вы потеряли Атрибут].
[Вы потеряли Атрибут].
[Вы потеряли Атрибут].
[Вы потеряли Атрибут].
[Вы потеряли Атрибут…]
А затем Заклятие заговорило голосом, в котором звучало торжествующее удовлетворение. Его голос эхом разнёсся в темноте.
[Вы получили Атрибут].
[Вы... завершены].
Санни вздрогнул и замер на несколько долгих мгновений.
Затем он глубоко вдохнул и призвал свои руны.
Когда мерцающее поле рун зажглось в темноте, его взгляд устремился к строке, описывающей его Атрибуты. И там Санни увидел то, что давно ожидал увидеть.
Руны гласили:
Атрибуты: [Повелитель Теней], [Пламя Божественности], [Нефритовая Оболочка], [Проклятие], [Судьбоносный]...
И в конце появился новый.
[Плетение].
Комментарии (0)
Войдите — и сможете обсуждать главу вместе с остальными.
Загрузка