Санни глубоко вдохнул, пытаясь ощутить, какие изменения произошли с ним после завершения Плетения.
Он вспомнил, как начал путь наследования родословной таинственного даймона и через какие испытания ему пришлось пройти, чтобы получить её.
Тогда, на Забытом Берегу, ничего не знающий о мире и очарованный Пожирателем Душ... почему он вообще решил взобраться по ветвям того злобного дерева? Санни едва помнил.
'Ах, точно... я хотел найти самый вкусный плод, чтобы отдать его Нефис и поднять ей настроение'.
Нефис сопротивлялась чарам немного лучше, чем Санни и Кэсси, проводя большую часть дней на берегу Пепельного Кургана и глядя на запад с тоской в глазах... подобно Одиссею, мечтающему об Итаке на берегу Огигии. Даже если она не могла вспомнить, почему хотела уйти и к чему стремится, она всё равно чувствовала беспокойство и была потеряна в обманчивом блаженстве ментальных чар.
Санни под влиянием промывки мозгов не мог понять, почему она казалась такой подавленной, поэтому решил принести ей вкусных плодов души, чтобы подбодрить её. Именно тогда он наткнулся на гнездо Мерзкой Птицы-Воровки, уничтожил её яйцо и получил Плетение Крови.
Это направило его на путь поисков разрозненных частей родословной Ткача.
Было ли это совпадением, или всё было частью плана Ткача?
Если честно, Санни не знал, можно ли вообще назвать что-то, связанное с ним, совпадением. В конце концов, он был Судьбоносным. Он также не был уверен, что хоть что-то, связанное с Ткачом, можно назвать совпадением.
Однако теперь, когда он провёл больше десяти лет, разыскивая следы туманного даймона и узнавая всё больше об этом таинственном существе, Санни подумал, что понимает Демона Судьбы — и саму судьбу — хотя бы немного лучше. И потому он не думал... что когда-то, давным-давно, Ткач представлял себе какого-то уличного оборванца по имени Санни, который найдёт первый фрагмент его родословной и отправится на поиски остальных.
Однако Ткач вполне мог прочитать течения судьбы и слегка исказить их, позаботившись о том, чтобы однажды, в далёком будущем, мир принял нужную форму, чтобы нужный человек оказался в нужном месте в нужное время, воплотив план Ткача в жизнь — сделав его неизбежным.
Так что, хотя Ткач мог не знать лица или имени Санни, он знал, каким существом будет его наследник.
Существом, способным пережить встречу с Пожирающим Души Древом и Порождением Мерзкой Птицы-Воровки, спуститься в глубины Неба Внизу и проглотить фалангу Ткача, достичь Устья Великой Реки в Гробнице Ариэля, покорить иллюзорный мир Демона Воображения, осадить Вечный Город на дне Сумеречного Моря, выиграть Игру Ариэля и отважиться отправиться в тёмные глубины Подземного Мира.
Санни глубоко вздохнул, глядя на руны с мрачным выражением лица.
'Кажется, я уже говорил это... но не мог этот проклятый даймон оставить фрагменты своей родословной в более доступных местах? Он действительно заставил меня пройти через все круги ада!'
Всего лишь одного из этих ужасающих приключений было достаточно, чтобы убить подавляющее большинство людей. А пережить семь таких подряд? Даже для Судьбоносного это был перебор.
Покачав головой, Санни почувствовал... облегчение.
По крайней мере, теперь всё кончено.
Оставалось только забрать свой приз.
И что это был за приз!
Санни уже чувствовал это... все части его существа закалялись, когда все семь фрагментов Плетения сливались в единое целое, каждый становился сильнее и поддерживал остальных. Его кровь стала более мощной, что сделало его более стойким и значительно увеличило его выносливость.
Его и без того крепкие кости стали почти неразрушимыми, а костный мозг внутри них впитывал огромные потоки жизненной силы. Его мышцы, сухожилия и органы были перекованы и закалены, делая его ещё более гибким и даруя ему ещё большую взрывную силу.
Его дух стал обширнее, а вес его Воли оставлял более глубокую впадину в ткани мира.
Его душа стала более податливой и одновременно более устойчивой к разрушению.
Его разум расширился, что дало ему ещё большую способность постигать бесчисленные идеи одновременно.
Его тени раздулись с ещё большей силой, мощь его эссенции также возросла.
Но это... это были лишь побочные эффекты завершения [Плетения].
Прежде чем обратиться к последнему и истинному дару, которым оно его наделило, Санни направил взгляд на руны и прочитал описание своего нового Атрибута.
Руны гласили:
[«Скажи мне, о Демон Судьбы», — сказала Забвение. «Как можно изменить судьбу?»
Демон Судьбы рассмеялся, глядя на великий гобелен судьбы с изумлением и страхом.
«Зачем тебе менять судьбу? Судьбу нельзя изменить. С судьбой нельзя договориться. От судьбы нельзя сбежать, потому что судьба не знает разницы между прошлым и будущим. Всё, что когда-либо случилось, случается и случится, вписано в нити судьбы, ибо судьба велика, и нет ничего более великого, чем судьба».
Демон Судьбы посмотрел на Забвение и сказал туманным тоном:
«Смертные бессильны перед судьбой. Мы, даймоны, так же бессильны, как и смертные. Даже великие боги склоняют головы перед судьбой, и те, кто обитает в Пустоте, также не стоят над ней. Судьба правит всем, она выше всего... это сила, что нависает над Пламенем и Пустотой, управляя обоими — охватывая всё сущее».
Демон Судьбы горько улыбнулся.
«Как можно изменить будущее, если само время — всего лишь оружие, созданное богами, а боги бессильны перед судьбой? Судьбу нельзя изменить, потому что она не знает времени. Она существует в одном-единственном мгновении. Судьба — это не то, что происходит; это то, что уже произошло. Это аксиома, неизменная и неотъемлемая. Как ты собираешься изменить то, что уже свершилось, сестра? Это невозможно».
Услышав Демона Судьбы, Забвение покачала головой.
«Это возможно».
Демон Судьбы усмехнулся и сказал весёлым тоном:
«Откуда у тебя такая уверенность?»
Забвение наклонилась вперёд и сказала, её голос эхом разносился во тьме:
«Пустота постоянно меняется, и потому в своих бесконечных превращениях она в конце концов породила нечто неизменное — Пламя Желания. В этом парадокс Хаоса. Судьба ничем не отличается. Если она действительно управляет всеми возможными событиями и охватывает все возможные исходы... то однажды она породит нечто, что невозможно будет охватить или контролировать. Она породит парадокс, который уничтожит её. Создание такого парадокса — вот как можно изменить судьбу».
Демон Судьбы выглядел потрясённым.
«Третий парадокс? Какое коварное существо сможет вызвать его? Это существо должно обладать силой великого бога, проклятием даймона и вдобавок быть аватаром самой судьбы. Думаешь, я могу создать такую мерзость, сестра?»
Демон Судьбы оскалился.
«Это вызов?»]
Санни уставился на руны, ошеломлённый.
«А?»
Сила великого бога, проклятие даймона, аватар судьбы...
Что вообще значит быть аватаром судьбы? У богов были аватары. Менее могущественные существа также могли иногда управлять воплощениями — Санни сам был примером такого существа. Но судьба? У судьбы не было личности. У неё не было ни целей, ни амбиций. Она просто существовала, и потому не могла воплотить своё сознание в смертном сосуде.
Так какой же аватар могла создать судьба?
Если представить судьбу как силу, а не как существо, то, возможно, её аватару не обязательно было владеть её сознанием. Возможно, ему просто нужно было быть проявлением судьбы как силы, её олицетворением. Живым воплощением неизбежности, человеком, который навязывал судьбу самим фактом своего существования... хочет он того или нет. И кем могли быть эти чемпионы судьбы?
На ум пришла одна группа.
'Девять'.
Девять, которые все были Судьбоносными... как и Санни.
Его глаза слегка расширились.
'Аватар судьбы... это Судьбоносный?'
Затем его глаза расширились чуть больше.
'Подождите! Т-тогда, значит... сила бога, проклятие даймона, аватар судьбы? Это описывает человека, у которого есть Атрибут [Судьбоносный], Божественный Аспект и родословная даймона! Это же я, чёрт возьми!'
Парадоксальная мерзость, о которой упоминал Ткач... был Санни?
Санни, который был [Судьбоносным], владел Аспектом Теневого Раба и получил [Плетение].
Его выражение лица изменилось.
'Да вы шутите. И кого этот проклятый даймон называет мерзостью?!'
Комментарии (0)
Войдите — и сможете обсуждать главу вместе с остальными.
Загрузка