«…Это моя кукла! Её зовут Обнимашка!»
Таталь показала тени самую уродливую куклу, которую она когда-либо видела. Она была сделана из грубой ткани и одета в простое платье, отдалённо напоминающее платье Таталь. Две чёрные бусины служили ей глазами, а рот, казалось, был вечно нахмурен.
Таталь была не из тех девочек, которые бережно играют со своими игрушками. Похоже, Обнимашку разрывали бесчисленное количество раз, а затем зашивали неуклюжими стежками. В результате она выглядела как повидавший жизнь воин, покрытый ужасными шрамами, а не как подружка невинной девочки.
Это была первая кукла, которую тень когда-либо видела, — по крайней мере, в этой жизни, — и на неё было почти невыносимо смотреть.
И всё же Таталь, казалось, была по уши влюблена в эту уродливую вещь, так что он оставил свои мысли при себе.
«Поздоровайся с Обнимашкой, Тень!»
Девочка довольно ухмыльнулась.
«Какая твоя любимая ягода, Тень? Моя — малина. Моя вторая любимая — тутовник. Но я ещё люблю землянику, чернику, клюкву и бузину! О, и зимнюю ягоду. От них у тебя заболит живот, но они такие красивые!»
Тень не знала, что существует так много видов ягод. Единственные, что она знала, были либо ядовитыми, либо искажёнными Порчей. Поэтому она не очень любила ягоды.
Тень некоторое время молчала. Когда она наконец заговорила, её холодный голос звучал немного напряжённо…
«Я не люблю ягоды».
Таталь в ужасе уставилась во тьму.
Её это потрясло.
«Н-не любишь… даже малину?»
Тень понятия не имела, что такое малина. Это ягода, от которой голос становится хриплым (1), если её съесть, или ягода, которая говорит хриплым голосом? Первое было странным, а второе вызывало беспокойство.
Она долго обдумывала свой ответ…
«Я умею считать до десяти! До двадцати, если я без обуви. А ты до скольки умеешь считать, Тень?»
Тень не понимала, какое отношение обувь имеет к счёту, — на самом деле, она даже не могла представить себе ответ. И всё же она чувствовала себя обязанной ответить.
«До скольки захочу».
«До ста можешь?»
«Да».
«А до тысячи?»
«Да».
«И до десяти тысяч?»
«Да».
«Ничего себе!»
Таталь с восхищением посмотрела во тьму. Её маленькое лицо вдруг исказилось в выражении серьёзного подозрения, и, помолчав несколько мгновений, она мрачно произнесла:
«Тогда докажи. Посчитай до десяти тысяч».
Тень опешила.
«Что?»
«Тогда сделай это. Ты ведь не врёшь мне?»
Тень почувствовала желание устроить землетрясение.
«Я не вру».
«Тогда сделай это!»
«Я не буду».
«Ха! Врунишка!»
«Я не врунишка… я очень честная тень. Я не солгала ни разу с начала времён».
«Тогда сделай это!»
«Я же сказала, что не буду…»
Визиты Таталь всегда проходили примерно так. Она приходила время от времени после того первого раза, полностью игнорируя тот факт, что её другом была бестелесная масса тьмы, обитавшая в зловещей пещере с момента сотворения мира.
Покой и тишина, которых так жаждала тень, были полностью утрачены. Выходки беспечного человеческого ребёнка каждый раз оставляли её в замешательстве, раздражении и моральном истощении. Когда её огромное сознание сталкивалось с простым и невероятно прямолинейным мировоззрением Таталь, как ни странно, страдало именно первое.
Тень никогда не хотела быть человеком, но в результате того, как Таталь бесцеремонно вторглась в её мир, она не могла не чувствовать, что человечность девочки всё больше оставляет на ней свой отпечаток.
Этот отпечаток человечности был вовсе не тем, что нравилось тени, не говоря уже о том, чего она хотела.
Но в то же время…
Она гораздо больше предпочитала общество Таталь, нежели всех остальных людей, живших в поселении. Все, кто приходил делать подношения, были одеты в странные одежды и совершали необъяснимые ритуалы. Они были полны торжественного чувства важности, страха и благоговения.
Они относились к тени как к грозному божеству… при этом не понимая, что такое божество на самом деле.
Тени гораздо больше не нравилось их поклонение, чем полное отсутствие почтения у Таталь. По сути, её непринуждённое поведение было не таким уж неприятным, в отличие от почитания старших членов её племени.
Так шло время.
Времена года сменяли друг друга, убивая мир и снова возвращая его к жизни. Тень проводила время, наблюдая за землями, окружавшими её пещеру. Ей так и не удалось достичь состояния полного слияния с миром, но этого всё равно было достаточно, чтобы принести её уставшей душе чувство покоя.
Время от времени она вспоминала разрозненные фрагменты своих прошлых жизней, но больше никогда не тонула в них. Её невольная связь с Таталь не позволяла ей слишком сильно терять чувство себя, и в результате оно постепенно укреплялось.
Тем временем человеческое племя быстро развивалось. Лес отступил ещё дальше, а их поля расширились. Они начали одомашнивать животных, помимо собак, и каждый день осваивали новые ремёсла.
Существа Порчи не беспокоили племя из-за присутствия тени, и хотя время от времени они сталкивались с голодом и яростью зверей, населявших лес, — как обычных, так и мифических, — им ещё не попадалось ничего достаточно сильного, чтобы уничтожить их.
Они даже установили контакт с несколькими другими человеческими племенами, обитавшими в соседних землях. Между ними существовала некоторая напряжённость, но в целом они, казалось, предпочитали торговлю грабежу и кровопролитию.
Рождалось больше детей, и деревня росла.
Тень равнодушно наблюдала за меняющимся миром.
«Тень! Тень!»
В очередной раз Таталь появилась у входа в пещеру, глупо улыбаясь.
Только теперь она уже была не маленькой девочкой. В мгновение ока крошечный ребёнок превратился в молодую женщину на пороге взрослой жизни. Её грубая одежда сменилась охотничьим нарядом, а чёрные волосы были собраны в длинную косу, изящно украшенную разноцветными бусинами и перьями.
Она победно подняла свой лук.
«Посмотри, что я поймала!»
Она тащила за собой тушу огромного пещерного медведя, напрягая своё Пробуждённое тело, чтобы выдержать его чудовищный вес. Тень уставилась на гигантского медведя — Вознесённого Зверя, терроризировавшего племя уже несколько десятилетий, — в состоянии лёгкого изумления.
«Молодец. Но была ли необходимость тащить эту штуку сюда? Ты собираешься его съесть?»
Бросив лапу пещерного медведя, Таталь несколько раз моргнула.
«Конечно! Вся деревня съест. Медвежатина не самая вкусная, но из неё можно сварить похлёбку. Из его когтей и зубов можно сделать оружие. Из его сухожилий — тетивы для луков. Но самая важная часть — это шкура!»
Тень изучила медведя. Похоже, Таталь приложила все усилия, чтобы не повредить шкуру отвратительного зверя, хотя охота на Вознесённое существо должна была быть смертельно опасным испытанием для такой молодой Пробуждённой, как она.
Тень знала, что так и было, потому что она внимательно наблюдала за каждым мгновением её охоты.
Тень знала обо всём, что происходило на её земле, но редко обращала на это внимание. Но шум, который подняла Таталь, игнорировать было слишком трудно — этот раз стал исключением.
«Что такого важного в шкуре?»
Ей было не особенно любопытно, но она чувствовала, что должна спросить из вежливости.
Таталь ухмыльнулась.
«Я выделаю её и преподнесу как свадебный дар моему жениху!»
Тень почувствовала, как всё её существо застыло. У неё не было глаз, но если бы были, один из них дёрнулся бы.
«Твой кто?»
Таталь, казалось, удивилась. Она уставилась во тьму, моргнула несколько раз и хихикнула.
«Что, ты не знала? Я выхожу замуж!»
Тень действительно не знала. Возможно, ей следовало быть более внимательной.
[ 1: Raspberry (малина) с английского дословно можно перевести как “хриплая ягода”. ]
Комментарии (0)
Войдите — и сможете обсуждать главу вместе с остальными.
Загрузка