Белая Бездна выглядела встревоженной.
Несмотря на непринуждённый тон Войны, она невольно напряглась. В глазах её промелькнуло бесчисленное множество мыслей.
Пережив бесчисленные жизни и бесчисленные желания, она знала много... она знала слишком много. Настолько, что собственная её жизнь и собственное желание затерялись в огромном море чужих стремлений.
Но все эти жизни принадлежали людям, которым только предстояло жить в далёком будущем, в мире, совсем не похожем на этот. Она знала то, что знали все они. Наконец она заговорила:
«Значит... вы не мертвы?»
Война просто покачала головой, и всё та же слабая улыбка осветила её обветренное лицо.
«Мертвы».
Она пожала плечами.
«Настоящая Война мертва. Остался лишь этот фантом».
Белая Бездна тревожно нахмурилась.
«Значит, вы знали. Вы знали всё это время».
Война приподняла бровь; на лице её отразилось непонимание.
«Знали что?»
Она была искренна — пусть бог, который чего-то не понимает, и выглядел невозможностью.
Белая Бездна слегка наклонилась вперёд.
«Войну. Даймонов. Ткача... вы знали всё это время, как вы умрёте и что произойдёт дальше».
На лице её мелькнуло внезапное понимание.
«Но вы ничего не сделали, чтобы предотвратить это. Почему?»
Она откинулась назад, и сияние лучезарных глаз беспокойно замерцало.
«Это потому, что вы боялись Забытого Бога? Потому что это был лучший из всех возможных исходов?»
Теперь удивляться пришла очередь Войны. Она молча и растерянно смотрела на великолепного нефилима.
Наконец она спросила:
«Почему мы должны бояться Забытого Бога?»
Белая Бездна нахмурилась.
«Потому что он Бог Порчи. Потому что, когда он пробудится, мир, который вы создали, будет поглощён Пустотой. И вы будете поглощены вместе с ним».
Война наклонила голову, сбитая с толку, и голос её прозвучал скептически.
«И что с того?»
Она тихо усмехнулась.
«Почему мы должны бояться Пустоты? Мы ведь сами из Пустоты. Для нас то, что вы называете Порчей, — всего лишь перемены. Мы никогда не боялись перемен, мы постоянно меняемся».
Она помолчала и добавила с оттенком веселья:
«Я думала, что ты, как никто другая, поймёшь».
Война медленно покачала головой.
«Смерть — тоже форма изменения. Даже если сознание наше сотрут, а дух рассеется, мы останемся — просто в другой форме. Наша плоть и есть ткань бытия. Чтобы стереть нас, пришлось бы уничтожить само бытие, а Пустота... Пустота не уничтожает. Она лишь изменяет, навсегда».
Она криво улыбнулась Белой Бездне.
«...Разумеется, изменения могут привести к разрушению».
Тихо рассмеявшись над отсутствием ответа, она задумчиво посмотрела на огонь.
«Не путай нежелание со страхом, дитя. Не смешивай желание с неготовностью. Дело не в том, что мы боимся нашего потерянного собрата или не желаем видеть его пробуждение. Просто этот мир, который мы создали... он нам дорог. Мы заботимся и обо всём, что его населяет. Поэтому мы защищаем его. Не потому, что боимся разрушения...»
Она улыбнулась.
«А просто потому, что хотим».
Голос её отозвался эхом в тишине пустынной ночи и ушёл с ветром. Белая Бездна не шевелилась, словно услышанное её парализовало. На мгновение в глазах блеснул странный, далёкий свет.
Но тут же исчез.
Война вздохнула.
«Но ты, кажется, поняла меня неправильно. Да, со временем у нас особые отношения, но всеведущими нас это не делает. И всемогущими тоже — никогда ими не были, а теперь, когда мы разделили своё Пламя и ослабли, тем более».
Она пристально посмотрела на Белую Бездну.
«Тебе будет трудно понять, полагаю. Есть время... но есть и судьба. И даже мы не выше судьбы. Представь, что стоишь на перекрёстке, где сходятся тысяча дорог: ты можешь заглянуть вперёд и исследовать их все, и всё же выбрать придётся одну. Как боги, мы наделены выбором. Но пройти путь до конца всё равно нужно».
Она откинулась назад, и глаза её блестели в оранжевом свете костра.
«Некоторые пути скрыты туманом. Всё, что связано с Ткачом, разглядеть особенно трудно... так что, хотя знали мы много, всего мы не знали. Мы выбрали путь и следовали ему усердно. Даже зная, что однажды нам придёт конец... мы не сдались без борьбы. Мы яростно сражались и в конце пути — потому что, как все живые существа, мы тоже дети Пламени. Мы тоже горим желанием быть живыми».
Война тихо усмехнулась.
«Даже если смерть — не что иное, как перемена».
Она посмотрела на тёмное небо и рассмеялась.
«Ах, смерть... как я презираю эту трусливую тень!»
Белая Бездна молча смотрела на неё, и огонь бросал резкие тени ей на лицо. Потом наклонилась вперёд и спросила:
«Тогда почему вы не победили?»
Её голос звучал резко и сурово.
«Если вы были так могущественны, так осведомлены, так искренни в своём желании жить... тогда почему вы не выиграли войну, Война? Почему вы не уничтожили даймонов или, по крайней мере, не помешали им открыть Врата Пустоты? Почему вы позволили этому миру, который вам так дорог, стать кошмаром?»
Война молча смотрела на неё, и в глазах её промелькнула тень тоскливого, отстранённого чувства.
Наконец она сказала:
«Потому что даймоны были слишком сильны, чтобы их можно было подавить, и мы не могли их убить».
Белая Бездна нахмурилась.
«Почему? Потому что, уничтоженные, они вернулись бы к своему источнику? Потому что это сделало бы Забытого сильнее? Но ты не боишься его возвращения, как сама сказала. Так почему Бог Солнца заточил Надежду, а не уничтожил? Почему Бог Теней проиграл Покою? Почему вы вообще позволили даймонам существовать?»
Война молчала. Потом вздохнула и придвинулась ближе к огню, словно хотела прогнать ночной холод.
«Кажется, ты понимаешь нас не так хорошо, как думаешь. Что ж... справедливо. Даже даймоны, наши ближайшие родственники, нас не понимали».
Старый аватар Войны вдруг стал ещё старше. Она выглядела древней. И всё же на лице её проступил намёк на теплоту.
Она улыбнулась.
«Вернуться к своему источнику? Разумеется, и это тоже. Но причина была не в том. По правде говоря, убить их мы никогда не могли».
Война посмотрела на Белую Бездну и, помолчав, сказала:
«...Потому что мы любим их».
Лицо её слегка смягчилось.
«Они ведь всё, что осталось от нашего самого дорогого собрата».
Белая Бездна уставилась на неё в ошеломлённом молчании.
Равнодушие на её лице треснуло, и она вдруг рассмеялась, подняв взгляд к небу.
«Потому что вы любите их? Так весь этот ужас... всё это разрушение, все эти потери, все эти мучения... всё это произошло из-за чего-то настолько глупого и простого, как любовь?»
Замечание, похоже, задело Войну, но она лишь пожала плечами.
«Может быть. Ах, но ты и правда сбилась с пути, дитя. Надеюсь, ты найдёшь его до нашей следующей встречи».
С этими словами она подняла копьё и, опираясь на него, встала. С губ сорвался тихий стон.
«Это моё тело... кажется, перенесло уже слишком много. Я чувствую, что моё изменение приближается».
Она задержалась и спросила с любопытством:
«Этот твой меч... Благословение. Могу я взглянуть?»
Белая Бездна нахмурилась, подняла руку и призвала поток ослепительного пламени; поток сгустился в клинок, выкованный из чистого света. Война перехватила свет мозолистой ладонью и поднесла к глазам. Вгляделась в его глубину, осторожно провела рукой по испепеляющему сиянию.
«Такая прекрасная работа».
В её голосе звучало удовлетворение.
Возвращая блистающий меч владелице, она помедлила — и положила копьё на землю рядом с Белой Бездной.
«Дар в знак благодарности за удовлетворение моего любопытства».
Прекрасная женщина-нефилим с недоумением посмотрела на кремневое копьё.
Помолчав, она спросила ровным тоном:
«Ты не опасаешься дарить копья смертным, после всего произошедшего?»
Война рассмеялась.
«Какой хороший вопрос... должна признать, тревога есть. И всё же надеюсь, что ты распорядишься им лучше. Когда придёт время — надеюсь, с умом».
Посмотрев на сидящего нефилима, она улыбнулась.
«Знаешь, в чём спасительная благодать бытия, дитя? Для нас, богов».
Не получив ответа, она вздохнула.
«Это забвение».
С этими словами Война отвернулась от огня и пошла в пустыню. Бросила через плечо:
«В следующую нашу встречу я буду другой. Возможно, я даже не вспомню этот разговор. Это будет день, когда я убью тебя... так что надеюсь, ты запомнишь его хорошо».
Мгновение спустя она исчезла.
Белая Бездна осталась одна перед костром.
Её солдаты и жрецы всё ещё стояли в отдалении, слишком напуганные, чтобы пошевелиться.
Она долго не шевелилась, потом протянула руку и подняла копьё.
В её лучезарных глазах отразилось мрачное, леденящее чувство.
Белая Бездна помедлила, опустила взгляд и вздохнула.
«Тогда давай больше никогда не встретимся, Война».
Комментарии (0)
Войдите — и сможете обсуждать главу вместе с остальными.
Загрузка