Сначала туннель был совершенно пустым. Когда-то его стены, казалось, украшали искусные барельефы и гравюры, но теперь они исчезли, стёртые безжалостным течением времени и бесконечными приливами жуткого белого тумана. Сами стены покрывал хаотичный узор из зазубренных борозд и глубоких трещин, заставляя Санни опасаться за нестабильный потолок наверху.
В нескольких местах свод туннеля действительно обрушился, заставляя их пробираться между древними камнями. Святая, двигавшаяся впереди в темноте, немного уменьшилась в размерах, чтобы протиснуться в щели. Видеть её в такой миниатюрной форме было странно — это напомнило Санни об их временах на Забытом Берегу, когда они оба были более-менее одного роста. Он почти забыл, что Святая не всегда возвышалась над ним. Казалось, это было так давно... ну, конечно, так оно и было. Тогда Санни был Дремлющим Зверем, а Святая — всего лишь Пробуждённым Монстром. Теперь же они оба были Верховными, пережив бок о бок бесчисленные Кошмары.
'Время летит...'
Нет, на самом деле, нет. Скорее, время ползло, как улитка. Его отправили на Забытый Берег что... тринадцать, четырнадцать лет назад? Но ощущение было такое, будто прошло четыреста лет.
Честно говоря, четыреста лет — это ещё мягко сказано.
По мере того, как они углублялись в туннель, картина перед ними медленно менялась. Сначала Санни приписывал трещины в стенах и обрушившийся потолок естественной эрозии, но теперь он начал подозревать, что у этих разрушений была другая причина.
Вскоре под сабатоном Святой что-то хрустнуло. Опустив взгляд, она изучила пол туннеля — он был усеян бесчисленными острыми каменными обломками, а под ними лежал тонкий слой белого порошка. Источник этого странного порошка наконец открылся сам собой... это был маленький сломанный кусочек кости.
По мере продвижения вперёд костей под ногами становилось всё больше и больше, пока весь туннель не оказался устлан ими, словно огромное кладбище. Порошок был костной пылью, указывая на то, что здесь когда-то погибло великое множество живых существ.
Санни не знал, какая резня произошла в туннеле, но её масштабы были поистине ужасающими, вызывая у него чувство тревоги и опасения.
Здесь было много камней странной гладкой формы. Судя по состоянию туннеля, который теперь выглядел так, будто был выплавлен из лавы, когда-то здесь бушевало невообразимо яростное пламя, расплавившее стены и испепелившее всё, что оказалось в темноте.
Святая изучала окружающую их картину разрушения со своей обычной холодной безразличностью. Однако Санни чувствовал в её сдержанном молчании нотку странной, скорбной эмоции.
Они продолжили путь и в конце концов достигли места, где туннель расширялся в колоссальную каменную камеру, чьи необъятные просторы были полностью поглощены тьмой. Нефис подняла Благословение выше и влила в клинок больше эссенции, сделав его сияние почти ослепительным, — но даже тогда свет не достигал противоположной стены сферической камеры.
Однако она видела большую её часть.
Здесь прежнее подозрение Санни подтвердилось. Было трудно не заметить следы ужасной битвы, некогда произошедшей здесь, — скелетные останки бесчисленных людей и огромных зверей, разбросанное по полу сломанное оружие, разрушенные остатки самодельных баррикад и оборонительных укреплений, когда-то преграждавших вход в туннель...
Однако в основном пол камеры был усеян каменными осколками. Они покрывали его целиком, кое-где собираясь в высокие груды.
Впереди в темноте показался изящный силуэт Святой, стоящей среди обломков. Она долго оставалась неподвижной, затем сделала несколько шагов вперёд, остановившись на самом краю обширного круга света, и безмолвно опустилась на одно колено. Протянув руку, она подняла кусок обломка причудливой формы и поднесла его к забралу своего шлема.
Воспринимая мир через её глаза, Санни несколько мгновений не мог понять, на что именно смотрит. Камень имел три зазубренных края и одну гладкую неровную поверхность. Он казался каким-то незавершённым и, как ни странно, смутно знакомым.
Лишь когда Святая опустила руку и бережно положила камень обратно на пол камеры, Санни осознал, на что смотрит.
Это был осколок головы статуи. Плавная линия была контуром лба статуи; углубление под ним — место, где должен был находиться глаз, теперь навеки закрытый. Изящный выступ был обломанным остатком носа, а под ним уголок рта статуи был слегка приоткрыт, почти как у живого существа.
Только, разумеется, разбитая голова принадлежала не статуе.
Она принадлежала ребёнку Незера.
Когда Святая поднялась и оглядела колоссальную камеру, пол которой был устлан каменными обломками, восприятие Санни изменилось, и он наконец понял, чем были эти обломки.
Это были останки бесчисленных Каменных Святых — все разбитые и сломанные, обратившиеся в камень после смерти.
По его спине пробежал холодок, когда он попытался представить, сколько их здесь погибло.
И в то же время он понял, какая битва произошла здесь когда-то, тысячи лет назад.
Тогда... кто-то должен был осадить Подземный Мир.
Это сделали боги.
Кости принадлежали павшим воинам Божественного Воинства. Острые камни были Каменными Святыми, погибшими, защищая царство своего создателя.
Было неясно, кто в итоге победил, но обе стороны понесли тяжёлые потери в той ужасающей битве.
И Святая...
Святая, последняя из своего рода, стояла среди трупов своего народа.
Она оставалась неподвижной некоторое время, наблюдая за огромной камерой — половина её была залита ярким белым сиянием, половина тонула в непроницаемой тьме.
И затем тьма двинулась, протягивая к ней свои щупальца.
Comments (0)
Sign in — and you can discuss this chapter with everyone else.
Loading