Мир продолжал жить своей жизнью.
Таталь обустраивала свою семейную жизнь, а тень пребывала в привычном отстранённом существовании. Она чувствовала, как земля вокруг неё медленно меняется. Деревья отчаянно тянулись к небу. Звери рыскали по лесу, охотясь на тех, кто слабее их, и сами становились добычей тех, кто был сильнее.
По мере взросления и создания семьи у Таталь появлялось всё больше забот. Её молодой муж оказался охотником великого мастерства и таланта, с лёгкостью доказывая свою состоятельность мужчинам Племени Тени, и со временем стал их вождём. Старая шаманка, проводившая свадьбу, тем временем начала сдавать под гнётом лет.
В итоге решили, что Таталь станет её преемницей. Она начала обучение вскоре после свадьбы, и оно поглощало большую часть её времени.
Её визиты в тёмную пещеру, где обитала тень, постепенно становились всё реже. Тем не менее, она старалась приходить хотя бы раз в месяц, принося новости из внешнего мира и болтая с ней о бессмысленных вещах, которые могли заинтересовать только человека.
Потом число её визитов сократилось до одного раза в несколько месяцев или когда случалось что-то важное.
Дело было в том, что Таталь ждала ребёнка.
Вскоре она пришла в тёмную пещеру, неся в руках небольшой свёрток ткани. Внутри свёртка лежал младенец с красным и морщинистым лицом.
Лицо самой Таталь озарилось мягким светом, которого тень раньше не видела, а на её губах играла мягкая, незнакомая улыбка.
«Смотри, Тень».
Она протянула свёрток в темноту, а затем нежно прижала его к груди.
«Это мой сын. Правда, он прекрасен?»
Для тени младенец выглядел как странной формы комок сырого теста… мягко говоря, уродливый. Даже у Обнимашки было больше очарования.
Но, как ни странно, она не могла отделаться от чувства, что крошечный человек и правда прекрасен. Настолько прекрасен, что тень не могла выразить это словами.
Возможно, потому что младенец был частицей Таталь.
Наконец, её холодный голос раздался из темноты.
«Да. Он прекрасен».
Став матерью и взяв на себя часть обязанностей ослабевшей старой шаманки, Таталь редко находила время, чтобы сбежать от всех своих забот и отправиться в горы навестить своего друга-отшельника. Но раз в год она всё же приходила — в тот самый день, когда они впервые встретились.
Мир медленно менялся. Деревня расширялась, лес вокруг неё уступал место полям. Мастер из соседнего племени пришёл построить грубую каменную мельницу. Люди каждый месяц узнавали что-то новое, быстро развиваясь во всевозможных ремёслах.
Однажды Таталь принесла с собой острый клинок. Она показала его тени, полная благоговения.
«Смотри, Тень. Это называется медь. Она добывается из земли, как камень… однако, в отличие от кремня, она никогда не ломается. Она не скалывается, не крошится. Она может пронзить самую толстую шкуру, оставаясь целой. Разве это не чудо?»
Хотя теперь Таталь исполняла роль шамана, в душе она всё ещё была охотницей. Поэтому её глаза сияли от восторга, когда она смотрела на медный нож.
В другой раз Таталь принесла кучу кирпичей. Её голос звучал взволнованно.
«Смотри, Тень! Это называется глина. Я видела её, когда посетила Племя Ворона — дом их вождя построен из этих штук. Он назвал их кирпичами. И глину легко достать! Мой муж уже неделю копает глину. Я сказала ему, что если у этого высокомерного Ворона есть дом из кирпича, то и у нас должен быть такой же!»
А в другой раз тень потревожил звук испуганного блеяния и увидела, как Таталь тащит в пещеру тощую овцу с рыжей шерстью, держа её за рога.
«Тень! Тень, смотри!»
Тень почувствовала желание приложить ладонь к лицу, хотя у неё его не было.
'Боже, что на этот раз?'
«Что это… за существо?»
Таталь улыбнулась.
«Это овца! Мой дедушка охотился на этих зверей ради мяса и шкуры. Однако… они каждый год сбрасывают шерсть. Так что, если за ними немного присматривать, можно соткать столько ткани, сколько захочешь. Шерсть, Тень! Ты не видишь моё платье? Оно намного легче шкуры, и к тому же мягче. Ни у кого в деревне такого ещё нет!»
Она помолчала мгновение, а затем зловеще рассмеялась.
«Эти высокомерные Вороны помрут от зависти, когда мы встретимся в следующий раз».
Тень… была впечатлена.
Народ Таталь, казалось, развивался быстрее, чем она ожидала. Возможно, потому что Бог Войны, — Богиня Жизни, а также технологий и прогресса, — был божественным покровителем всех людей. Возможно, потому что они были потомками Первых Людей, которые обладали мифической силой и множеством талантов.
Но, разумеется, не все визиты Таталь были радостными.
В конце концов, жизнь была постоянной борьбой, особенно для древних людей, живших в Эпоху Богов.
Присутствие тени могло отпугнуть большинство Существ Порчи, но оставались те, кто не воспринимал её или были слишком безумны, чтобы их прогнать. Не было мира и между людьми и мистическими зверями, обитавшими в необузданных просторах мироздания.
Даже обычные хищники порой были для них смертельной угрозой, отчаянно сражаясь за право владения дикой землёй.
Были и другие человеческие племена. Были голод и болезни. Была непредсказуемая суровость безразличной природы. Жизнь Таталь и её племени порой была идиллической, а порой полна раздоров, борьбы и печали.
И даже если Таталь не показывала этого, тень знала, что она острее других ощущает жестокость этого мира. В конце концов, она осиротела в раннем возрасте, а затем её бросили в тёмную пещеру умирать те, кому она доверяла больше всего. Её сердце было ранено, и потому чувствительнее к боли.
Таталь была ещё молода, когда старая шаманка умерла, и она заняла её пост. Ответственность за всё племя внезапно свалилась на её плечи, и когда она появилась у входа в пещеру тени — намного раньше обычного срока — на её бледном, уставшем лице были страх и неуверенность.
«Я не знаю, Тень… я не знаю, что делать. Человеческая жизнь так хрупка. Одно неверное решение — даже просто небольшая неудача — и всё племя исчезнет. Это ужасает. Старейшины защищают себя от этого ужаса слепой верой… верой в богов, верой в то, что завтра будет таким же, как сегодня… но я не могу быть как они. Я хотела бы, но не могу».
Она выглядела глубоко обеспокоенной. Тень пыталась утешить её, как могла, но она была не из тех, кто хорошо разбирается в утешении. Её собственное существование было бесконечно тяжким. Для неё не было утешения, так как она могла утешить другого?
Таталь пришла к ней и после того, как её вторая дочь умерла от лихорадки. В этот раз она ничего не сказала, просто молча сидела в темноте, пока слёзы текли по её лицу. Тень не пыталась утешить её, потому что она была безутешна. Она просто осталась рядом с ней, вокруг неё, позволяя своей тьме скрыть её слёзы от мира.
В другой год мужчина из её племени убил другого в приступе ревности. Конфликты были обычным делом среди людей племени, но преступления случались редко. Её люди держались вместе перед враждебным миром — они должны были доверять и поддерживать друг друга, чтобы выжить. Племя могло выжить только в единстве, а поскольку преступление подрывало его, те, кто нарушал неписаные законы и обычаи, наказывались сурово.
Ворам, убийцам и тем, кто применял силу, чтобы добиться своего, не было места среди людей племени.
Преступников полагалось изгонять… но, на самом деле, изгнание считалось самым жестоким наказанием. Если шаманка была милосердна, вместо этого она приговаривала виновного к смерти.
Таталь была именно такой. Обычно вождь племени — сильнейший из охотников — исполнял приговор. Но поскольку Таталь была сильнее сильнейшего из воинов племени, или, возможно, по какой-то другой причине, она решила лишить убийцу жизни собственными руками. Она пришла в пещеру тени через несколько дней после этого, окружённая мрачным молчанием. Её лицо было застывшим, а взгляд — отрешённым. В его глубине таилась мучительная боль.
Долго просидев в тишине на каменном полу, она тихо заговорила.
«Я никогда не убивала человека раньше, Тень».
Её голос был тяжёлым, словно придавленным сокрушительным грузом.
Таталь вздохнула.
«Я никогда не думала, что мне придётся».
Она безрадостно улыбнулась, а затем посмотрела в темноту.
«Ты когда-нибудь убивала человека, Тень?»
Её холодный голос раздался в пещере, такой же спокойный и бесстрастный, как всегда.
«Бесчисленное множество».
Губы Таталь дрогнули.
Она с болью в глазах изучала темноту, а затем спросила ломким голосом:
«Как ты живёшь?»
Тень некоторое время помолчала.
В конце концов, не найдя лучшего ответа, она просто ответила:
«День за днём».
Таталь уставилась в темноту.
Постепенно её бледная улыбка стала чуть шире, словно что-то позабавило её.
Опустив взгляд, она тихо рассмеялась и прошептала.
«День за днём…»
Жизнь продолжалась. Казалось, Таталь снова обрела мужество столкнуться с ней лицом к лицу, преодолевая бесчисленные вызовы один за другим.
Её племя также преодолело все невзгоды, которые мир обрушивал на него.
Они выжили. Они росли.
Они процветали.
Это было забавно… тень была свидетельницей того, как великие и ужасные существа сражались друг с другом на бескрайних просторах новорождённого мира. Она созерцала богов и демонов — пусть и издалека. Она чувствовала, как земля дрожит под их шагами, и видела, как они перекраивают всё сущее своими грозными деяниями.
Но почему-то обыденные и мимолётные жизни маленьких, незначительных людей племени стали для неё в какой-то момент гораздо более увлекательными и значимыми.
Потому что Таталь была одной из них.
Шло время, и она превратилась из юной девушки в женщину, которая с достоинством несла бремя своего долга и ответственности. Несмотря на шрамы, оставленные на её сердце, она всё ещё была полна радости и решимости. Она наслаждалась всеми благами, которые предлагала жизнь, — наслаждалась сполна, ни в чём себе не отказывая.
Но жизнь не избавляла от испытаний тех, кто осмеливался встречать её с улыбкой.
И вот, вскоре, Таталь предстояло пройти самое суровое испытание в её жизни.
Коментарі (0)
Увійдіть — і зможете обговорювати розділ разом з іншими.
Завантаження