К тому времени Таталь уже была Вознесённой, оправдав ожидания старейшин племени и став такой же могущественной, как её дед в расцвете сил. Она научилась у него быть воином. Предыдущая шаманка, тем временем, обучила её тайнам колдовства, сделав её Формирователем.
Большинство тех старейшин уже ушли в Царство Теней, а те, кто ещё жил, были слишком стары и дряхлы, чтобы управлять делами племени. Так что ответственность за его благополучие лежала целиком на плечах Таталь. Она делала всё возможное, чтобы защитить свой народ, — но, как она когда-то упоминала, беда всегда была где-то рядом.
Иногда достаточно было одного неверного решения, чтобы обречь племя на гибель. Всё, что отделяло их от вымирания, — это всего лишь капля неудачи.
На этот раз неудача народа Таталь пришла издалека.
К северу от их долины, глубоко в первобытном лесу, жило племя Однокрылого Ворона. А за ним, на берегу широкой реки, обитало племя Саблезубого Тигра — именно они навлекли бедствие на людей этих далёких земель.
Никто не знал, как это случилось, но люди того племени каким-то образом навлекли на себя гнев могущественного Трансцендентного существа, обитавшего в сердце обширного и смертоносного болота. Возможно, они чем-то оскорбили его, а может быть, просто потревожили его сон…
Возможно, существу вовсе не нужна была причина, и его просто разъярил запах людей.
Этим существом был Василиск, и прежде чем кто-либо успел опомниться, племя Саблезубого Тигра было полностью истреблено.
Тень, разумеется, знала всё это, потому что логово Василиска находилось в пределах обширной территории, охватываемой её чувствами.
Но какое ей было дело, если какое-то племя уничтожено разъярённым Дьяволом? Василиск ведь не был Существом Порчи, и эти люди сами навлекли на себя его гнев.
Не было мира ни между людьми, ни между благородными существами, населявшими мир. Ну и что, если все они произошли от Пламени? Они всё равно соперничали за одни и те же леса, равнины и озёра. Некоторые существа строили отношения с людьми, но некоторые считали их противными вредителями. Некоторые просто относились к ним как ко всем другим живым существам — слабые были добычей, сильные — угрозой.
Тот Василиск веками спал на болоте, терпеливо высиживая драгоценную кладку яиц. Хитрые люди думали, что смогут украсть яйца, не разбудив гигантское создание, но в панике уничтожили их.
Поэтому тень не видела причин вмешиваться… она не стала бы вмешиваться, даже будь на то причина. Запугивать маленького Трансцендентного змея было не к лицу таким существам, как она.
Но проблема была в том, что Василиск не остановился после уничтожения племени Саблезубого Тигра. Его ярость продолжалась, словно он был полон решимости истребить всех людей в мире, и вскоре соседние племена тоже испытали на себе его гнев.
Весть среди древних людей распространялась медленно, поэтому большинство из них умирали, не зная причины, по которой их жизнь оборвалась. Целые деревни были стёрты с лица земли, а лес горел.
Только когда столбы дыма поднялись в небо и измученные беженцы добрались до окрестных племён с остекленевшими от ужаса глазами, люди узнали о приближающейся катастрофе.
Но для большинства из них было уже слишком поздно.
Племя Тени тоже узнало новость с опозданием. На самом деле, они узнали о них только после того, как случилась трагедия.
Когда горстка выживших Воронов, последних из уничтоженного племени, ввалилась в их деревню и тихими, дрожащими голосами рассказали свою историю, первое, что сделала Таталь, — повернулась и посмотрела на лес.
Потому что несколько дней назад её муж повёл своих людей на охоту, отправившись именно в том направлении, где рыскал Василиск.
Никто не знал, вернутся ли охотники живыми.
В конце концов… живыми вернулись лишь немногие.
Охотничий отряд столкнулся с гигантским змеем в глубине леса, и, несмотря на их храбрость и быструю реакцию, битва была жестокой и неравной. Большинство из них погибли за считанные мгновения, а те, кто выжил, остались живы только благодаря быстрому мышлению, самообладанию и личной доблести их вождя.
Сам вождь — тот самый маленький Волк, за которого когда-то вышла замуж Таталь, — тоже вернулся живым. Но он был тяжело ранен. Хуже того, большая часть его правой руки превратилась в камень.
Было очевидно, что он больше никогда не сможет охотиться.
Потеря охотников и тяжёлое увечье вождя уже были страшным ударом для племени. Но на этом их проблемы не заканчивались — Василиск всё ещё был полон ярости и жажды крови, и если он уже подошёл так близко к деревне, то было лишь вопросом времени, когда он обрушится и на неё.
Для Таталь и её народа, казалось, приближался конец света.
Выжившие из племени Ворона, видевшие, как Василиск уничтожил их поселение, словно живое бедствие, дали только один совет — бежать.
Бежать и молить богов о пощаде. Однако Таталь не спешила бежать со своим народом.
Глядя на деревню с мрачным выражением лица, она видела то, что другие не замечали или отказывались замечать.
Теперь в племени было слишком много людей. Они могли бросить свои дома и средства к существованию, но не все из них выжили бы вдали от своей земли — многие умерли бы от голода или холода. Возможно, даже большинство.
Земля была щедрой матерью, кормившей и одевавшей их, но она же была и ловушкой, приковывавшей их к месту, словно неизбежные оковы.
Даже если бы они выжили… им некуда было идти.
В конце концов, была причина, по которой старейшины были вынуждены осесть. Земля была обширна, но не безгранична. Каждое место, где люди могли выжить, уже занимали более старые и могущественные племена, и те не приветствовали бы толпу голодных чужаков — жизнь была суровой для всех, и они изо всех сил пытались прокормить свой народ. Так что, если бы Таталь решила увести свой народ и бежать, у них было бы только два способа выжить.
Первый — племя распустилось бы, а люди рассеялись бы в поисках новых домов. Несколько человек приняли бы в одной деревне, несколько — в другой… а некоторых не приняли бы вовсе. Большинство погибли бы в дикой местности, пытаясь добраться до человеческого поселения, а многие из выживших провели бы остаток жизни, подвергаясь дурному обращению со стороны коренных жителей своих новых племён.
Второй способ был проще.
Захватить землю у другого племени, перебив его людей и заняв их место.
Такое случалось часто. Это царство было слишком отдалённым и малонаселённым, и большинство населявших его племён были молоды, осев лишь недавно. Но в тех местах, откуда пришло Племя Тени, люди часто обращали оружие друг против друга — по крайней мере, так говорили старейшины, поскольку старейшие из них видели это лично.
Но даже если бы Таталь была готова силой отнять землю у другого племени, в этом не было смысла. Она всё равно не стала бы этого делать.
Глядя на людей из племени Ворона, чьи лица были бледны, как у мертвецов, она мрачно сказала:
«Бежать? Вы сможете убежать от Трансцендентного зверя? Как быстро вы собираетесь бежать, глупцы?»
Если зверь был полон решимости истребить всех людей в этих землях, попытка убежать никого бы не спасла.
Люди в отчаянии смотрели на неё.
Несколько племён уже исчезли. Племя Тени, казалось, вскоре последует за ними. Только боги знали, сколько ещё будет истреблено, прежде чем ярость зверя утолится или прежде чем более могущественное существо остановит его буйство. Возможно, они в принципе не смогут найти убежище.
Такова была участь людей в эпоху, когда боги и даймоны ходили по земле. Они были словно муравьи под ногами великих и ужасных существ… ужас такого существования можно было вынести, только закрыв глаза на правду мира.
Но когда правда постучалась в твою дверь, закрывать глаза было бесполезно.
Таталь посмотрела на дом целителя, где лечили её мужа. Она посмотрела на свой перепуганный народ. Она посмотрела на огромный тёмный лес за полями.
«И что нам делать, шаман? Как нам выжить?»
Она долго молчала, а затем обнажила свой драгоценный медный нож и опустила взгляд на его острое, отполированное лезвие.
Тогда тень ожидала, что Таталь навестит её пещеру.
Но, к её удивлению и огорчению, Таталь вместо этого направилась в противоположную сторону.
Взяв свой лук и копьё, она сменила красиво вышитое шерстяное платье на шкуры и кожу, после чего покинула деревню в одиночку и вошла в лес. Она шла в том направлении, где погибли охотники племени.
'Что делает этот ребёнок?'
Тень зашевелилась, мысленно нахмурившись.
'Она сошла с ума?'
Таталь не казалась ни испуганной, ни убитой горем. Её выражение лица было мрачным, но спокойным.
В её глазах была печаль, но также и тёмная, непоколебимая решимость.
'Куда ты идёшь, глупышка?'
Тень заскрежетала зубами… если бы они у неё были. Необъятная тьма её существа беспокойно ворочалась. Но, не зная о её внутреннем смятении, Таталь продолжала двигаться к опасности.
К утру следующего дня она добралась до места, где Василиск напал на охотников. Побледнев при виде кровавой бойни, она стиснула зубы и начала выслеживать зверя.
Именно тогда тень сделала то, чего не делала бесчисленные годы… чего она никогда не хотела и не думала делать с момента сотворения мира.
Она покинула свою пещеру, приняв похожую на человеческую форму на пути Таталь.
Её холодный голос был суров, когда она спросила, едва сдерживая раздражение:
«Что, по-твоему, ты делаешь?»
Таталь растерянно посмотрела на неё и слабо улыбнулась.
«Тень?»
Она помедлила мгновение, а затем продолжила идти, проходя мимо неё.
«Я иду убивать Василиска. А что же ещё?»
Таталь глубоко вздохнула, после чего сказала беззаботным тоном:
«Мой муж будет расстроен, когда придёт в себя и узнает, что случилось с его рукой. Так что… я принесу ему шкуру Василиска в подарок. Она будет не такой мягкой, как медвежья, но, возможно, поднимет ему настроение».
Тень поджала губы, развернулась и последовала за ней.
«Глупая девочка, ты едва Вознеслась. Этот змей — Трансцендентный Дьявол… он в одном шаге от того, чтобы стать Тираном. Почему ты пытаешься сразиться с ним? Почему ты здесь одна?»
Таталь пожала плечами.
«Ты сама сказала, Тень. Это Трансцендентное чудовище… те из моих воинов, кто ещё жив, всего лишь Пробуждённые. Их копья даже не поцарапают его чешую».
Тень едва не выругалась.
«Неужели нет кого-то ещё, кто мог бы помочь тебе?»
Таталь приподняла бровь.
«Я могу помолиться богам, наверное. Но боги слишком велики и далеки, чтобы заботиться о такой смертной женщине, как я. Так что я лучше не буду тратить дыхание».
На этот раз у тени были зубы. Поэтому она заскрежетала ими и замолчала на мгновение, пытаясь подавить слова, рвущиеся наружу.
Но в конце концов она не смогла — даже если всё её существо восставало против того, чтобы произнести их вслух.
«Я! Ты могла бы попросить меня! Этот маленький червяк для меня ничто! Я могу убить его в мгновение ока!»
Таталь продолжала идти, бледная улыбка озаряла её лицо.
В конце концов она покачала головой.
«Нет, Тень. Я никогда не смогла бы попросить тебя убить кого-то за меня».
Тень фыркнула.
«Почему?»
Таталь опустила голову.
Сделав несколько шагов, она обернулась и посмотрела на неё, в её глазах скрывалась сложная эмоция.
«Кажется, теперь я понимаю, Тень… почему ты отказалась убить меня, все те годы назад».
Таталь посмотрела вперёд.
«Я убила только одного человека, и бремя этой смерти до сих пор преследует меня. Но ты, ты сказала, что убила слишком много живых существ, чтобы их счесть. Этот груз… он, должно быть, давит на тебя, Тень. Как я могла просить тебя убивать ещё? Ради меня?»
Она печально улыбнулась.
«Какой друг стал бы просить о таком?»
Тень уставилась на неё, потрясённая.
Этот глупый, маленький человек… жалел её? Беспокоился о ней?
'Люди и правда самые нелепые из существ!'
Она медленно выдохнула.
«Значит, ты предпочтёшь подвергнуть опасности всё своё племя? Своего мужа? Своих детей? Ты предпочтёшь рискнуть… собой?»
Таталь долго молчала. Когда она снова взглянула на тень, её улыбка исчезла, сменившись мягким выражением.
«Тень… я не настолько самоотверженна».
Она медленно покачала головой.
«Просто даже если все они забыли — и ты, возможно, тоже — я всё помню. Я поняла это в какой-то момент, годы назад».
Она улыбнулась.
«Ты — величайшая опасность для моего племени, Тень. Мы живы только потому, что ты позволяешь нам жить. Если ты можешь убить Василиска в мгновение ока, то сколько времени тебе понадобится, чтобы истребить нас? Насколько легко тебе будет убить нас всех?»
Она поджала губы.
«Эта беда случилась, потому что Василиск начал убивать и не смог остановиться. Что случится, если ты начнёшь убивать от моего имени? Наступит ли день, когда ты не сможешь остановиться?»
Её голос стал тише.
«Наступит ли день, когда я не смогу удержаться и попрошу тебя убивать для меня?»
Опустив взгляд, Таталь покачала головой.
«Нет… тот человек, которого я убила. Я приговорила его к смерти, поэтому я забрала его жизнь своими руками, не прося никого другого марать свои руки кровью. Василиск ничем не отличается. Я решила, что его жизнь должна закончиться, и я сама положу ей конец!»
С этими словами она ускорила шаг.
Тень отстала, в ошеломлённом молчании глядя ей вслед.
В тот момент она почувствовала то, чего не чувствовала уже давно… чего, возможно, никогда не чувствовала прежде.
Знакомое, разъедающее чувство бессилия.
…Несколько дней спустя, после долгой и ужасной битвы, среди разбитых камней и искорёженной земли, Таталь убила Трансцендентного Дьявола, Василиска, своим медным клинком. Она положила конец его жизни собственными руками, никого не прося сделать это за неё.
Правда, она не могла снять с него шкуру, чтобы подарить мужу, потому что она была твёрдой, как камень, и медный нож был бессилен против неё. Поэтому тень помогла ей снять шкуру с мёртвого Дьявола.
Коментарі (0)
Увійдіть — і зможете обговорювати розділ разом з іншими.
Завантаження