В сердце огромного лагеря стояла величественная палатка. Высокие курганы из человеческих черепов, некогда принадлежавших вражеским солдатам, окружали её, словно мрачные декорации. Внутри палатка была украшена рогами ужасных зверей, убитых Королём Королей, а в воздухе царила гробовая тишина.
Азаракс Могучий, Чума Стали, восседал на внушительном троне, вытесанном из грубого камня. Ниже него стояли командующие многочисленными легионами Стальной Орды — по крайней мере, те, кто ещё был жив. Десятки Трансцендентных чемпионов и несколько Вознесённых выстроились вдоль стен палатки с мрачными лицами.
Обычно Вознесённых на военный совет почти не приглашали, но после того как столько генералов погибло при осаде или заразилось чумой, те, кто стоял ниже них, были вынуждены принять командование над потрёпанными войсками.
Места, ближайшие к Королю Королей, где обычно стояли семь Генералов Ужаса, были заметно пусты.
На самом деле это собрание отличалось от предыдущих, потому что между Азараксом и его офицерами образовалось широкое пустое пространство, отделявшее его, словно ров.
Это было связано с тем, что Азаракс тоже был заражён чумой.
Беспощадный завоеватель по-прежнему был грозным и могучим, его внушительная фигура вселяла ужас в сердца подчинённых, но он также был ослаблен. Его осанка была сгорбленной, лицо мертвенно-бледным, а в уголках рта, под ногтями и под ноздрями виднелись следы чёрной крови.
И кровь продолжала сочиться, наполняя палатку запахом железа.
Чума Стали, пожираемая чумой крови… в этом было нечто одновременно пугающее и иронично-поэтичное, заставлявшее собравшихся командиров испытывать благоговейный ужас. Казалось, сами боги наказывали их короля. По лагерю, впрочем, ходили слухи, что Король Королей прогневал одного конкретного бога — Бога Войны, бога жизни, а также победы и завоеваний.
Вот почему, казалось бы, незначительному городу удавалось так долго сопротивляться Азараксу, и вот почему неудержимое завоевание Стальной Орды внезапно остановилось.
Вот почему солдаты орды были наказаны смертельной чумой, и так много из них погибло в пасти войны.
Разумеется, никто не осмеливался говорить об этом вслух, поскольку это стоило бы им жизни. Однако сам факт, что люди перешёптывались, уже был показательным. Раньше солдаты никогда не осмелились бы высказывать своё недовольство, зная, что должны держать его при себе.
Но как они могли молчать сейчас?
Каменный Замок всё ещё стоял, Король Королей был поражён чумой, и с каждым днём всё больше их умирало. Более того, самые преданные рабы Азаракса погибли. Генералы Ужаса исчезли, и их легион исчез вместе с ними. Другие основные силы Стальной Орды также были уничтожены или сильно ослаблены.
Хотя их численность была недостаточной, чтобы нанести урон бесконечным рядам Стальной Орды, сама орда изменилась в их отсутствие. ЭЭто было связано с тем, что Воины Ужаса и другие элитные легионы, погибшие в тот день, когда сгорел город, представляли собой ядро Стальной Империи — земли, которые Азаракс унаследовал от отца после того, как убил его, и которые, следовательно, стали его первым завоеванием.
Большинство оставшихся солдат происходили из царств, завоёванных им позже. Некоторые царства были частью Стальной Империи несколько поколений, а некоторые были поглощены ею лишь недавно. Величайшие чемпионы павших королевств были избраны Королём Королей, побеждены им в личном бою и стали его рабами… теперь все они были мертвы.
Но не все талантливые воины были порабощены. Некоторые были сочтены слишком слабыми, чтобы удостоиться признания Короля Королей, а некоторые родились или возвысились уже после завоевания. Некоторых он просто невзлюбил из-за их происхождения или характера.
Именно они в итоге возглавили меньшие легионы Стальной Орды, и именно они стояли сегодня в большой палатке.
Разумеется, их преданность Азараксу была не столь безграничной, как у рабов и тех элитных воинов, которые происходили из ядра Стальной Империи.
Для многих она основывалась просто на том факте, что его сила была непреодолима, а выступление против него означало смерть для них самих, их семей и их людей. Многие были верны ему из чувства чести и тяжести данных клятв, но их верность не была абсолютной.
И, как и всё остальное, связанное со Стальной Ордой, эта верность медленно размывалась под тяжестью растущих потерь, чумы и гневного безрассудства их короля.
«Мой король…»
Заговорил один из генералов, его голос звучал тихо и с оттенком обречённой осторожности.
«Солдаты устали. Припасов, доставляемых малыми караванами, недостаточно, чтобы прокормить всех… наши люди голодны, и голод лишил их сил. Многие пали от чумы, и ещё больше гибнет в боях».
Он сделал паузу и бросил короткий взгляд на высокого Трансцендентного мужчину, который безмолвно стоял среди генералов, опираясь на копьё. Этот мужчина был моложе большинства присутствующих в палатке, со сдержанным выражением лица и спокойным, тяжёлым взглядом. Он был одним из сильнейших воинов, оставшихся в Стальной Орде, а также потомком королевской семьи из одного из завоёванных царств.
Хотя он не был известен своими боевыми подвигами, этот мужчина был надёжен и проницателен, известен среди меньших легионов тем, что его солдаты несли наименьшие потери. Он говорил редко, но его слова всегда имели вес. Генерал вздохнул и добавил, снова обратив взгляд к сгорбленной фигуре Азаракса.
«Так не может продолжаться, мой король. Не должно. Мы должны вернуться домой и восполнить наши силы. Прежде всего, мы должны найти лекарство от чумы… осада не может продолжаться, пока мы не сделаем этого».
Азаракс, облокотившийся на подлокотник своего трона, бросил на него мрачный взгляд и некоторое время молчал. Сила его подавляющего присутствия стала ещё более невыносимой, заставляя Трансцендентных генералов бледнеть, а Вознесённых задыхаться.
Наконец, Азаракс заговорил низким, леденящим душу тоном:
«С каких это пор я правлю трусами?»
Генерал поджал губы, скрывая все следы смятения в глазах.
Азаракс слегка пошевелился, отчего рана, которая уже покрылась коркой, начала кровоточить. Его и без того мрачное выражение лица стало ещё темнее, заставив генералов вздрогнуть.
«С каких это пор мои офицеры думают, что могут отдавать мне приказы?»
Он слегка наклонился вперёд, глядя на говорившего генерала с тёмной напряжённостью.
«Ты пытаешься бросить вызов моей власти, червь?»
Генерал вздрогнул и покачал головой.
«Нет! Нет, мой король. Это был не приказ… это был совет».
Азаракс усмехнулся, а затем поморщился, сплёвывая кровь. Его голос звучал хрипло и угрожающе, когда он заговорил:
«Совет? Понятно… значит, теперь ты считаешь себя вправе давать мне советы. Я полагаю, другие разделяют мнение этого труса?»
Генералы переглянулись, пытаясь скрыть своё напряжение. По правде говоря, они были того же мнения — почти все они не желали продолжать осаду. Некоторые были напуганы чумой, некоторые были взбешены, видя, как их солдаты гибнут в бессмысленных штурмах. Некоторые хотели вернуться домой, где растущие волнения угрожали их семьям, статусу и землям.
Некоторые просто не видели причин продолжать сражение, поскольку город уже был сожжён, и даже в случае победы там почти нечего было разграбить. При этом большинство из них не надеялись на награду после взятия замка.
Итак, все они хотели одного и того же. Они хотели убедить Азаракса прекратить осаду… просто никто из них не осмеливался говорить. Тот, кто заговорил, и так был достаточно смелым глупцом, поскольку их король не отличался терпением. Он также не отличался милосердием к тем, кто ему перечил, так что отважный доброволец рисковал быть убитым на месте.
Азаракс усмехнулся.
«Слушайте меня, жалкие создания. Я Азаракс Могучий, Чума Стали, Король Королей! Я никогда не терпел поражения и никогда не упускал то, что по праву принадлежит мне. Этот город не будет исключением. Осада продолжится. Кровь будет проливаться и дальше».
Пугающая улыбка исказила его мрачное, бледное лицо.
«Она будет течь до тех пор, пока Каменный Замок не будет разобран камень за камнем, все люди, укрывшиеся за его стенами, не будут сожжены заживо, а Король-Каменщик не умрёт от моей руки! Я отрублю ему голову, сделаю из неё чашу и буду пить из неё вино на бесчисленных грядущих пирах. Тогда люди будут смеяться и говорить — смотрите! Вот был глупец, который осмелился бросить вызов Королю Азараксу».
Он с трудом перевёл дыхание.
«Такова моя воля! Вы… все вы… не более чем инструменты, которыми я пользуюсь для её исполнения. Так что подумайте хорошенько, прежде чем скажете что-то ещё. Какая мне польза от инструментов, которые не служат своему предназначению?»
Среди генералов воцарилось тревожное молчание, когда они посмотрели на него.
Перед ними могучая фигура Азаракса была столь же угрожающей, как и прежде… но также и изменившейся. Он сидел сгорбившись на своём каменном троне, опираясь на подлокотник. Хотя его глаза горели пугающей силой, его лицо было бледным и осунувшимся. Чёрная кровь сочилась из его рта, пропитывая бороду, а кожа имела лихорадочный, болезненный блеск.
Его дыхание было прерывистым.
Так много людей умерло от чумы… но не Азаракс. Он и не собирался умирать. Эта ужасная болезнь могла поразить простых смертных, но его могучее тело в конце концов пожрёт её само. Пройдут дни или, возможно, недели, и он вернётся к своей былой славе. Многие из них будут мертвы к тому времени, а может быть, и все.
Но Король Королей останется. Он будет жив, когда их внуки состарятся, и когда время обратит их кости в прах. Такова природа полубога — и не обычного полубога. Потому что Азаракс был Верховным, который победил и убил бесчисленное множество подобных себе.
Как такое существо могло понять их?
Как они могли убедить его?
Дрожа, полные смятения и возмущения, генералы переглянулись.
Что они могли сказать? Какие аргументы они могли привести? Какими словами можно было заставить их ужасного короля слушать?
В конце концов, взгляды многих остановились на молчаливом Святом, который стоял среди них, опираясь на копьё. Он был известен своей проницательностью, спокойствием под давлением и умением разумно выбирать слова. Поэтому они надеялись, что он укажет им путь.
И он это сделал.
Молчаливый генерал некоторое время изучал Азаракса встревоженным, тяжёлым взглядом, словно что-то оценивая в уме. Затем он, казалось, принял решение и шагнул вперёд. Однако он не использовал слов.
Вместо этого он использовал своё копьё.
Комментарии (0)
Войдите — и сможете обсуждать главу вместе с остальными.
Загрузка