Слова тени, похоже, подействовали, потому что девочка в конце концов перестала дрожать. Она всё ещё казалась испуганной, стараясь оставаться как можно более неподвижной... но ребёнок есть ребёнок.
Довольно скоро ей стало скучно и неспокойно. Оглядываясь с любопытством, что было бессмысленным действием, поскольку она всё равно ничего не видела во тьме, девочка заговорила более бодрым тоном.
«Меня зовут Таталь. Мне вот столько лет».
Она подняла руку, гордо показывая тьме свои пять маленьких пальчиков.
Тень не ответила. Какое ей было дело до того, как зовут этого человеческого ребенка, не говоря уже о том, сколько ей лет?
Однако девочка, казалось, не понимала её нежелания вступать в разговор и, почувствовав неловкость от молчания, спросила:
«Как тебя зовут, Тёмный?»
Тень нахмурилась.
Ей самой было всё равно, как её называют. Но раз девочка спросила, тень попыталась вспомнить.
У неё было столько же имён, сколько и прошлых жизней, огромное и бессмысленное море. В конце концов, её холодный голос вновь раздался из тьмы:
«В прошлом, в бесчисленных местах, меня называли бесчисленными именами. Ни одно из них уже не имеет значения, так что... ты можешь звать меня просто Тенью».
Девочка повернула голову то в одну сторону, то в другую, словно пытаясь определить, откуда исходит голос тени. Однако её попытки были тщетны, поскольку он доносился со всех сторон.
Она поморщилась в замешательстве, а затем неуверенно спросила:
«Ты... ты прячешься где-то во тьме, Тень?»
Тень позабавил этот вопрос.
«Нет».
Она помедлила, а затем добавила полезное пояснение:
«Я и есть тьма».
Девочка снова задрожала.
Она долго молчала, а затем вдруг спросила с любопытством в голосе:
«Бога Теней зовут Тень. Тебе не страшно, что он рассердится на тебя за то, что ты украла его имя?»
Услышав вопрос, тень почувствовала, как в глубине её души что-то шевельнулось. Это было старое, смутное воспоминание — воспоминание о очень давней жизни. Возможно, самой первой, которую она была вынуждена пережить в этом жестоком, бесконечном кошмаре.
Тень вспомнила леденящий холод, лязг цепей и боль кандалов, впивающихся в рваную кожу её запястий. Шаг, шаг, ещё шаг... кто-то задал ей похожий вопрос тогда, много лет назад — в далёком будущем.
Что она ответила?
Тень зашевелилась и заговорила, её голос звучал отстранённо.
«С чего бы мне бояться полузабытого, слабого бога?»
Бог Теней всё равно был мёртв.
Все они были мертвы, даже если были живы и здоровы, устрашая тень непостижимой грандиозностью своего существования.
'Ничто не имеет смысла...'
Почувствовав себя неуютно, тень отвлеклась от размышлений о противоречивой природе своего странного существования.
Девочка, казалось, была очень впечатлена её рассеянным заявлением.
«Потому что боги страшные!»
Тень улыбнулась во тьме.
Конечно, так и было. Не было ничего страшнее богов, но она не боялась гнева Бога Теней. Если бы Бог Покоя разгневался на что-то, это не было бы таким пустяком, как тень, использующая его имя. Тень была существом куда более могущественным, чем эти люди, но для одного из богов её существование, должно быть, казалось столь же мимолётным и ничтожным, каким их существование казалось для неё.
Маленькая девочка, однако, не понимала этого. Как она могла? Даже тень не могла постичь богов, так что обычный ребёнок, да и старик, толкнувший её в пещеру, даже не понимали бы, что именно они не в силах вообразить.
Поэтому жители племени постигали богов единственным доступным им способом, проецируя на них свой маленький и примитивный образ существования. Непостижимое существо было неописуемо ужасающим, но существо, которое было точно таким же, как они, только гораздо более могущественным, было просто пугающим.
В конце концов, с таким существом можно было договориться, с точки зрения этих людей. По иронии судьбы, сама тень каким-то образом оказалась в той же категории существ, что и боги. Именно поэтому люди пытались ублажить её дарами, оставляя на алтаре вещи, которые сами считали желанными... фрукты, мясо, напитки — то, что хотели бы все люди, поскольку все они знают голод и жажду.
Тень не совсем понимала, почему старик решил принести ей в жертву маленького ребёнка. Или, скорее, она не хотела понимать... у неё было чувство, что понимание причины не принесёт ей никакой радости.
Возможно, это было просто потому, что девочка была дорога старику, и он решил, что самое дорогое для него доставит тени огромное удовольствие, словно это имело самоценность.
Или, возможно, он просто считал, что тень ничем не отличается от Существ Порчи и Пробуждённых зверей, населяющих леса, и имеет пристрастие к человеческой плоти.
Вероятно, ему и в голову не приходило, что тень ничего не ела и не пила с момента сотворения мира, поскольку у неё просто не было в этом нужды или желания.
'Какая досада'.
Тень вздохнула.
Она некоторое время разглядывала девочку, размышляя, что с ней делать.
В конце концов, холодный голос вновь раздался из тьмы, звуча теперь немного иначе.
«Зачем старик привёл тебя в мою пещеру?»
Девочка поколебалась, а затем тихо сказала:
«Дедушка когда-то был самым сильным охотником в нашем племени. Но теперь среди нас слишком мало Пробуждённых, а он стар. Он говорит, что его путешествие в Царство Теней приближается... поэтому он должен убедиться, что ты будешь присматривать за племенем, когда его не станет, Тёмный. Ой, то есть... Тень».
В её голосе слышались нотки гордости и печали, которые она ещё не могла до конца осознать, — печали от предательства того, кому ты доверял.
Тень с сожалением посмотрела на девочку. Детство заканчивается, когда человек теряет доверие к взрослым. Для этого человеческого ребёнка этот момент наступил слишком рано.
Тень не знала почему, но ей стало грустно.
В конце концов, она заговорила из тьмы, её голос звучал устало:
«Иди домой, девочка».
Её голос был таким же холодным, как прежде, но теперь в нём слышался оттенок эмоции.
«Иди домой и передай своим людям моё послание».
Таталь несколько раз моргнула.
«К-какое послание?»
Тьма вокруг неё зашевелилась, и холодный голос заговорил снова.
На этот раз ей показалось, что он звучит откуда-то ближе.
«Скажи им, что если они снова принесут мне человеческую жертву...»
Хотя Таталь сидела на холодных камнях, внезапно ей показалось, что её обнимают тени... что она тонет в них.
Объятия теней были умиротворяющими.
Когда Таталь почувствовала, как мир вокруг неё меняется, она услышала последние слова тени.
«Я убью их всех».
В следующую секунду она каким-то образом исчезла из огромной пещеры.
Вместо этого она оказалась в центре деревни, появившись там в мгновение ока.
Дневной свет был резким и ослепляющим, и её визит в тёмную пещеру показался странным, страшным сном.
Комментарии (0)
Войдите — и сможете обсуждать главу вместе с остальными.
Загрузка